Девять совсем незнакомых людей - Лиана Мориарти

– Посмотри на меня! – закричала она. – Ты на меня даже не смотришь больше!

Она убила его этими словами, потому что это было правдой. Он старался не встречаться с ней взглядом. Он изо всех сил пытался себя перебороть. Были мужчины, которые оставались с женами, искалеченными в катастрофе, обожженными, в шрамах или еще с какими-нибудь увечьями. Если Джессика увечит себя своими руками, то для него это не должно иметь никакой разницы. Не в буквальном смысле своими руками. Ее собственной кредиткой. Добровольное самокалечение.

Под восторженное повизгивание ее глупых дружков с их неизменным: «Боже мой, Джессика, ты выглядишь просто невероятно!»

Ему хотелось заорать им:

– Вы что, ослепли? Она стала похожа на бурундука!

От одной только мысли о том, чтобы расстаться с Джессикой, Бен чувствовал себя выпотрошенным. Но теперь он чувствовал себя выпотрошенным, продолжая жить с ней. Он оставался выпотрошенным при любом варианте.

Если бы этот пансионат сработал, если бы они вернулись к прежним отношениям, ему было бы не жаль даже поврежденного автомобиля. Ясное дело, одно другого стоит. Бен хотел, чтобы Джессика стала матерью его детей – их будущих детей.

Он вспоминал день ограбления, с которого прошло уже два года. Он помнил, как ее лицо – тогда это еще было ее прекрасное лицо – сморщилось, как у обиженного ребенка. Помнил свою ярость. Он хотел найти этих недоумков и разбить им морды.

Если бы не ограбление, если бы не те недоумки, они с Джессикой не оказались бы здесь. У него не было бы этой машины, но и не пришлось бы торчать здесь на следующие десять дней.

Но, вообще-то, ему до сих пор хотелось разбить им морды.

– Бен!

Джессика поманила его. Она была сама любезность и доброжелательность, словно они не орали только что друг на друга. Она это умела. Они могли ехать на вечеринку и всю дорогу ругаться, могли не обменяться ни словом, поднимаясь по лестнице, а когда дверь открывалась – бах! – и совсем другой человек. Смеется, шутит, поддразнивает его, делает селфи, словно у них ночью был классный секс, хотя на самом деле не было никакого.

А потом, в машине по пути домой, все начиналось по новой. Она словно переключала режимы. Его это выводило из себя.

– Я просто соблюдаю приличия, – говорила она ему. – На вечеринки не возят свои ссоры. Это никого не касается.

Он распрямился, поправил бейсболку и подошел к Джессике, приготовившись изображать ее обезьянку.

– Это мой муж Бен, – сказала Джессика. – Бен, это Фрэнсис. Она будет проходить тот же курс, что и мы. Ну, возможно, не совсем тот…

Женщина улыбнулась ему с водительского сиденья.

– Шикарная машина, Бен, – сказала она. – Просто как в кино.

Говорила это Фрэнсис так, будто они уже сто лет знакомы. Голос звучал гнусаво и хрипло, кончик носа был ярко-красным. Глядя на Фрэнсис сверху вниз, Бен невольно упирался взглядом в ее зияющее декольте. Усилием воли он старался отводить глаза, но не находил, на что бы переключиться. Зрелище открывалось неплохое, но, ввиду ее преклонных лет, не такое уж и хорошее. Красная помада и много золотистых кудрей, собранных сзади в хвостик. Она напоминала Бену одну из подружек матери, с которой та играла в теннис. Ему нравились теннисные подружки матери: самые обычные тетушки, которые не ждали от него многословия. Правда, он предпочитал, чтобы у них не было таких глубоких декольте.

– Спасибо, – сказал он, пытаясь сосредоточиться на ее очень лучистых, светящихся дружелюбием глазах. – Приятно познакомиться.

– Что это у вас за машина? – спросила Фрэнсис.

– «Ламборджини».

– Ого, «ламборджини»! – Она ухмыльнулась ему. – А у меня «пежо».

– О да, я знаю, – сочувственно произнес он.

– Вы не очень высокого мнения об этой модели, да? – Она наклонила голову.

– Это куча дерьма, – сказал Бен.

– Бен! – возмущенно воскликнула Джессика, но Фрэнсис довольно рассмеялась.

– Я люблю мою малютку, – проурчала Фрэнсис, погладив руль.

– Что ж, – заметил Бен, – каждому свое.

– Фрэнсис говорит, что никто не отвечает на вызов, – сказала Джессика. – Она уже двадцать минут тут ждет.

Джессика говорила своим новым шикарным голосом, так чтобы каждое слово звучало жирно и кругло, как яблоко. Она теперь почти постоянно им пользовалась, кроме тех случаев, когда по-настоящему выходила из себя, как это случилось прошлым вечером. Тогда она, забыв о шике, орала на него: «Почему ты не можешь просто быть счастливым? Почему ты все портишь?»

– Вы им звонили? – спросил он у женщины с глубоким вырезом. – Может, интерком сломался.

– Оставила сообщение на автоответчике, – ответила Фрэнсис.

– А вдруг это какое-то испытание, – протянула Джессика. – Часть нашего лечения.

Она подняла волосы, чтобы охладить шею. Иногда, когда она говорила нормально, когда была самой собой, Бен мог забыть про обколотый ботоксом лоб, силиконовые губы, филлеры в скулах, верблюжьи ресницы («наращивание ресниц»), фальшивые волосы («наращивание волос») и фальшивые сиськи и на мгновение видел перед собой прежнюю милую Джессику. Ту, которую знал еще со школы.

– Я тоже так подумала! – воскликнула Фрэнсис, и Бен посмотрел на интерком. – Я едва смогла прочесть инструкции, – добавила она. – Буковки такие маленькие.

Бен прочел инструкцию без малейшего труда, набрал код и нажал зеленую кнопку.

– Если у вас получится, я буду вне себя, – заявила Фрэнсис.

Из интеркома раздался тоненький голос:

– Намасте и добро пожаловать в «Транквиллум-хаус». Чем могу помочь?

– Что за черт? – пробормотала Фрэнсис в комическом недоумении.

Бен пожал плечами:

– Требовалась мужская рука.

– Или вы, – сказала она, протянула из машины руку и похлопала его по локтю.

Джессика наклонилась к интеркому и заговорила излишне громко:

– Мы хотим заселиться. – Тьфу ты, так разговаривала по телефону бабушка Бена. – Фамилия Чандлер, Джессика и Бен…

Из интеркома послышался треск, ворота начали открываться. Джессика выпрямилась, завела волосы за ухо, как всегда озабоченная своим внешним видом. Она никогда не воспринимала себя так серьезно, как сейчас.

– Клянусь вам, я правильно набирала код, я была уверена, что правильно! – Фрэнсис застегнула ремень безопасности, газанула на холостом ходу и помахала им. – Там встретимся! Не пытайтесь меня обогнать на вашем крутом-раскрутом «феррари».

– Это «ламборджини»! – возразил Бен.

Фрэнсис подмигнула ему, словно прекрасно знала это, и тронулась с места с большей скоростью, чем он ожидал, на такой дороге стоило бы помедленнее.