Огненная дорога - Энн Бенсон

— Я потратил совсем немного из того, что вы дали мне, — ответил Каль.

Он достал из кармана сумку и сунул ее Алехандро с таким видом, словно надеялся, что это доказательство бережливости возвысит его в глазах последнего.

Действительно, так и произошло.

— Хорошо, Гильом. — Алехандро пересчитал монеты. — А как же ваши кони?

Каль подошел к большому жеребцу, на котором скакал Алехандро, осмотрел его, провел рукой по длинной шее, проверил копыта и лодыжки.

— Вполне приличный конь, и, видимо, конюх де Шальяка хорошо ухаживал за ним. Он запросто унесет двоих. Предлагаю выкупить вашего коня, а наших бросить. Кэт может скакать… — он хотел сказать «со мной», но потом передумал, — с кем захочет.

— Разумно. — Алехандро сделал глубокий вдох. — Впервые за всю свою жизнь я стал бедняком. Я всегда берег свое богатство, жил так, будто и в самом деле беден, и все же мысль о том, что оно есть, успокаивала. Больше его нет, и я не знаю, что делать дальше. — Он с извиняющейся улыбкой перевел взгляд на Кэт. — Прости, дочь. Я всегда надеялся, что смогу хорошо обеспечить тебя.

— Ты так и сделал, père. Знания — вот наше богатство.

— Ими, однако, нельзя утолить голод.

— Уверена, такой необходимости у нас никогда не возникнет.

Каль прервал их, заметив, что солнце опустилось до самых крыш и вскоре должно исчезнуть за ними.

— Позвольте дать вам совет бедняка: мы должны покинуть Париж до заката.

Стоя перед разъяренной графиней Элизабет, Джеффри Чосер пытался убедить ее в полной своей невиновности.

— Умоляю, мадам, поверьте мне! Он одурачил меня почище, чем вас!

Он замолчал, охваченный стыдом и унижением, понимая, какую роль сыграл: глупый парень, которого умело использовал хитрый, несравненно более умный человек, обладающий гораздо большим жизненным опытом.

Разъяренная графиня, вернувшись с несостоявшегося свидания в розовом саду дофина, сначала задала хорошую головомойку Чосеру, а потом приказала своим служанкам немедленно восстановить все изменения, которые были сделаны по совету Алехандро в интересах ее здоровья.

— Принесите обратно мое горностаевое покрывало, вместе со всеми блохами, будь они прокляты! Не хочу, чтобы что-нибудь напоминало мне о нем. И велите повару наготовить всякой еды — больше никаких скудных диет.

В разгар всей этой бурной деятельности Чосер сумел улучить момент и сказать графине:

— Думаю, он испытывал к вам искренние чувства. По крайней мере, так он мне говорил! Просто ему нужно было сбежать, и вы предоставили ему самую подходящую возможность. Уверен, он очень благодарен вам за это.

Элизабет отвернулась, скрывая слезы на глазах.

— Вы очень добры, молодой человек. Надеюсь, вы правы. И все же, не сомневайтесь, я сделаю все, чтобы вырвать из груди его сердце.

Конь исхудал сильнее, чем рассчитывал Алехандро, но все еще был крепок. За его ногами тоже следили, и вся сбруя была в целости и сохранности, поэтому лекарь уплатил человеку заранее обусловленную сумму и забрал коня. В результате золота у них осталось совсем мало, но меньше чем двумя конями было не обойтись.

Алехандро прошептал на ухо жеребцу ласковые слова, надеясь, что тот вспомнит его, что, похоже, и произошло. Он взобрался в седло и протянул руку Кэт.

Однако она не приняла ее, вместо этого устремив взгляд на второго коня, на котором сидел Гильом, а потом снова посмотрела на Алехандро.

— Мне кажется, твой конь слишком исхудал, чтобы унести двоих… пусть сначала отъестся немного. Я поскачу с Гильомом.

И не успел он возразить, как она уже сидела позади Каля, так естественно, словно это ей было не впервой. Она обняла его, чуть-чуть слишком крепко, и с явным удовольствием положила голову ему на плечо.

Они направили коней к северу. Алехандро сам удивлялся, отчего на сердце у него лежит такая тяжесть.