Жизнь под обрез - Николай Иванович Леонов

— А что с его машиной стало? Ведь Башкиров приехал в центр на машине?

— Да, он к нам на «БМВ» приезжал. Той же ночью Лариса дала команду Коле Бурилкину, и он куда-то эту машину отогнал. Куда, я не знаю. Думаю, Лариса эту тачку продала. За нее хорошие деньги можно было выручить, а Лариса никогда рубля не упустит.

— Да уж, ваша руководительница своего не упустит, — с насмешкой произнес Гуров. — Да и чужого тоже. Ну что, Григорий Данилович, у вас еще вопросы есть? А у тебя, Сергей? Если нет, то можно наш допрос сворачивать и звонить полковнику Козловскому. Пусть приезжает, забирает задержанного.

Глава 22

Однако звонить Козловскому не пришлось. Едва Гуров взялся за телефон, едва набрал номер полковника, как тот сам позвонил.

— Ну что, Лев Иваныч, как у тебя дела обстоят? — бодро спросил он.

— У нас дела обстоят отлично, — отвечал Гуров. — Только что закончили допрос главного обвиняемого по двум уголовным делам. Получили очень интересные показания. Так что мы тебя ждем, Алексей Гаврилович, чтобы ты приехал и взял этого типа под охрану. А как у тебя прошла операция с капитаном Теребякиным?

— Операция прошла как нельзя лучше, — отвечал Козловский. — Сидит твой капитан в СИЗО, в отдельной камере.

— Да ты что?! — воскликнул Гуров. — Быстро же ты с ним сладил! И как это тебе удалось?

— Да ничего тут особо хитрого не было, — отвечал Козловский. — Ты не забывай, Лев, что я двенадцать лет возглавлял в Главке Управление собственной безопасности, там я с такими молодчиками, как этот Теребякин, часто имел дело. Я подошел к их машинам, поговорил с личным составом, все им объяснил — и дело было сделано. Была опергруппа под командованием Теребякина — стала под моим командованием. Капитан, конечно, трепыхался, протестовал, но куда он денется? Так что сидит он в отдельной камере, а один из моих бойцов, которых я с собой из Москвы привез, стоит возле этой камеры на страже. Так, на всякий случай. И мы все здесь пока находимся, но собираемся скоро отсюда уезжать — наши дела здесь сделаны. С начальником СИЗО я поговорил, внушение ему сделал. А дальше с ним его собственное начальство будет разбираться. Так что ты смело можешь везти своего задержанного сюда же. Пусть его в соседнюю камеру посадят. А мой Андрей их двоих постережет.

— Так мы и сделаем, — заверил его Гуров. — А где нам потом все же встретиться? У меня много ценной информации по этим двум делам, есть имена тех, кто участвовал в убийствах… Может, ты все же приедешь к нам, в лес?

— Зачем же мне в лес ехать — птичек слушать, что ли? — возразил Козловский. — Нет, в лесу нам делать нечего. Я собираюсь продолжить зачищать здешнее управление. Ведь одним капитаном дело не ограничится, верно? Кого еще нужно гнать с работы, против кого возбуждать уголовные дела?

— Прежде всего это майор Карманов, — объяснил Гуров. — Это непосредственный начальник Теребякина. Он планировал оба убийства, он причастен и к другим преступлениям. Ну а на самом верху, конечно, сидит сам начальник управления полковник Черкасов. Непосредственно в убийствах он не участвовал, но без его согласия тут ничего не делалось. С ним что будем делать?

— Раз он не был причастен к убийствам, арестовать я его не могу, — отвечал Козловский. — Но от работы вполне могу отстранить. И даже не только могу, но и обязан это сделать. Хотя лучше будет, если в этой операции ты тоже будешь участвовать. Ты о делах этого полковника больше знаешь, чем я. Так что будет лучше, если ты подъедешь сюда, к СИЗО, а я тебя здесь подожду. И вместе поедем в управление.

— Хорошо, мы сейчас выезжаем, — отвечал Гуров.

Он кратко пересказал содержание разговора своим спутникам. У обоих сообщение об аресте Теребякина вызвало радость. Особенно был рад Гуменюк.

— Наконец-то! — воскликнул он. — Наконец справедливость восторжествовала! Слушай, Лев Иваныч, поедем скорее в СИЗО! Я хочу увидеть Теребякина, как он в камере сидит! А еще больше хочется увидеть рожу Олега Карманова, когда его арестовывать придут.

— Увидишь, никуда от тебя это зрелище не денется, — обещал ему Гуров.

— А я вот совершенно не хочу глядеть, как будут задерживать этих подлецов, — сказал Гаврилов. — Меня больше моя жена беспокоит — как она там, на чужой квартире? Очевидно, нашим домашним больше опасность не угрожает, можно домой вернуться. Так что давайте сделаем так: высадите меня где-нибудь на автобусной остановке, и я поеду туда, на Казачью, где остались наши женщины и дети. А вы езжайте в СИЗО.

Гуров согласился с отставным полковником.

— Так и сделаем, — сказал он. — Вы и так нам очень помогли. Могли бы потребовать назад свою машину, а вы всего лишь просите, чтобы вас до автобуса подвезли.

Свою лесную стоянку оперативники покидали в приподнятом настроении. Довезли Гаврилова до остановки автобуса, попрощались с ним, после чего поехали в СИЗО. Еще издали они увидели группу из четырех полицейских машин, стоящих возле тюрьмы. Гуменюк остановил «Гранту» недалеко от них, и они вдвоем вывели из машины Леонида Молчунова. Им навстречу вышел из одной машины совершенно седой, но стройный и энергичный человек в форме полковника полиции. Это и был Козловский.

— Ага, вижу, что вы не с пустыми руками пожаловали, — сказал он, крепко пожимая руку Гурова. — А у тебя, Лев, я вижу, тут своя опергруппа образовалась?

— Да, нашлись помощники, — отвечал сыщик. — Причем такие, что я нарадоваться на них не могу. Вот, Алексей Гаврилович, хочу тебе представить капитана полиции Сергея Гуменюка. Он, правда, сейчас в отставке, но пользы приносит больше, чем любой капитан в погонах и на окладе.

— Очень рад! — отвечал Козловский, пожимая руку Гуменюка. — Ну что, давай я скажу своим ребятам, они отведут вашего задержанного, сдадут его тюремному начальству, и поедем в управление.

— Разрешите мне с ними пойти, — попросил Гуменюк. — В конце концов, это я этого Молчуна задерживал, и сам хочу его сдать. А кроме того, мне хочется кое на кого там, в СИЗО, взглянуть.

— Что ж, не возражаю, — отвечал Козловский.

Он вызвал двоих бойцов из состава опергруппы, и они вместе в Гуменюком вошли в дверь СИЗО. А Гуров обратился к Козловскому.

— Меня один момент беспокоит, — сказал он. — Это, конечно, правильно, что мы хотим начать с самой верхушки этого айсберга преступности в Сартанове. Но есть еще одно место, где эти бандиты гнездятся. Это так называемый центр народной медицины «Святогор».