Грань - Джеффри Дивер

— Думаю, да, — ответил он и бросил на Джоанн такой взгляд, что я мгновенно понял: даже если они не были напарниками в разборке с пакистанской парой в той продуктовой лавке, в прошлом их определенно что-то связывало.

— Я тоже пойду с вами! — раздался вдруг решительный возглас.

Райан Кесслер.

— Но вы же совсем к этому не готовы, Райан, — мягко возразил я.

— Потому что я шесть лет проторчал за письменным столом, глядя, как моя задница начинает свисать с кресла? В прошлом я участвовал в тактических операциях. Я знаю, что надо делать.

— Нет. И прежде всего потому, что у вас есть личные мотивы. Речь о вашей дочери. Нельзя идти на противника, если замешаны родственные чувства. Это неэффективно.

— Послушайте, Корт, — упорствовал Райан и, как казалось, мыслил сейчас вполне здраво, — я там ничем не рискую. Им ведь нужен не я.

— Они могут использовать вас как рычаг давления на Аманду, чтобы заставить ее говорить.

— Ей же всего шестнадцать, — пробормотал Райан. — Ему не нужны никакие рычаги. На нее достаточно рявкнуть погромче, чтобы она все выложила.

Он явно говорил не о той Аманде Кесслер, которую успел узнать я.

— Вы слишком эмоциональны. В этом нет ничего дурного. Но может помешать в деле. Вам придется остаться здесь.

— А для вас это слово как ругательство, верно, Корт? Эмоции. Наверное, тяжко быть роботом, а?

— Райан, милый, прошу тебя, не надо, — сказала Джоанн, вновь превращаясь в любящую и нежную жену, какой была раньше. Или она возвращалась к исполнению роли любящей жены, которую ей приходилось играть?

Я не стал препираться с Райаном. Что мне ему сказать? Он был совершенно прав.

— Быть может, пора сбросить маску, Корт? — Он подошел ко мне вплотную. — И начать говорить правду. Ведь до сих пор вы просто морочили мне голову, верно?

Становилось понятно, к чему он клонит.

— Просто гладили меня по головке, как мальчишку, так? Пытались занять, чтобы не хныкал. Этому вас в школе телохранителей обучают? Займите вашего клиента любым делом, чтобы не вертелся под ногами. Лгите, если понадобится. Скажите ему, что он вместе с вами спасает весь мир. «Мы вдвоем повяжем Лавинга, только не здесь и не сейчас». Поставьте его часовым, чтобы охранял среди ровного поля чертовы маргаритки и васильки, никому на хрен не нужные. У нас дома в Фэрфаксе вы ведь прекрасно знали, что Лавинг не нападет на нас с той стороны. Но все равно заставили меня наблюдать, чтобы я не лез не в свои дела, скажете, нет?

Не сразу я подтвердил:

— Да, так и было.

— А потом у вас еще хватило наглости похвалить меня за отличную работу. — Он покачал головой. — Мать вашу, Корт! А когда здесь действительно понадобилось кого-то скрутить — этого Макколла, — вы обо мне даже не подумали. Вы позвонили нашему тайному союзнику. — Он бросил презрительный взгляд в сторону Поуга. — Интересно, а у вас есть специальное словцо, термин, означающий «отвлеки клиента»? Чтобы сидел в уголке, возился с игрушками и не мешал взрослым? Ну же, Корт, есть?

— Райан, дорогой, прошу тебя. Ты…

— Заткнись! — заорал он на Джоанн, а потом вновь повернулся ко мне: — Так как вы это называете?

— Ловлей на блесну.

— Сукин ты сын! — негодовал он. — «Прикрывайте ту сторону двора, Райан. Цельтесь ниже, не заденьте бедренную артерию. Вы, должно быть, отличный стрелок, Райан…»

— Мне нужно было привлечь вас на свою сторону.

— И все россказни о ваших похождениях. Как вы начинали эту работу, ориентирование, чтение следов. Это все тоже ложь?

— Нет.

— Чушь собачья!

Я не мог на него сердиться. Наоборот, всем сердцем сочувствовал ему. Да и как же иначе? Этот человек потерял сначала любимую работу. А теперь и жену — ни больше ни меньше.

И славу героя у него тоже отняли.

И я врал ему почем зря.

— Дайте мне шанс, — прошептал он. — Я действительно хорошо стреляю, а хромота мне не мешает. Могу передвигаться очень быстро, если нужно.

— Нет, Райан, предоставь это им, — сказала Джоанн.

— Мне очень жаль, — попытался извиниться я сразу за все.

— Я все равно отправлюсь туда. — Он обращался ко мне. — Вы не остановите меня. Я знаю, где она. Как только вы уедете, я угоню первую попавшуюся машину и последую за вами.

Его рука по привычке легла на револьвер.

Несколько мгновений царило молчание. Но потом одного движения моих глаз в сторону Лайла Ахмада оказалось достаточно, чтобы бывший морской пехотинец зашел Райану за спину и простейшим захватом уложил его на пол, крепко сжав запястье, тянувшееся к оружию. Райан, крупный и сильный, даже не дернулся. Если он когда-то и знал, как противодействовать противнику в таких случаях, то было это слишком давно.

— Говнюк трусливый! — прорычал он, глядя на меня. — Сам со мною справиться не смог бы, а? Подослал кого-то сзади!

Я подошел к нему и закрепил нейлоновые наручники.

— Нет! — вскрикнул он.

— Мне очень жаль. — Что еще я мог сказать?

— Она — моя дочь!

Но теперь мое внимание переключилось на Джоанн. Впервые с тех пор, как мы с ней встретились, по ее щекам струились слезы.

Ахмад осторожно приподнял Райана с пола и усадил в кресло. Я склонился к его лицу — мясистому, влажному от пота, почерневшему от горя и гнева.

— Я верну вам дочь. Непременно. Верну живой и невредимой, — твердо сказал я ему.