Бандерша - Алексей Комов

Тимофей при мне вскрыл системный блок. Я с ужасом типичного чайника с ужасом смотрел на все это переплетение проводов, плохо представляя, а как это потом можно будет восстановить. Но программист с хладнокровием хирурга, съевшего собаку на таких операциях, вытащил из системного блока жесткий диск.

– Потом поставишь?

– Легко, – пробасил большой специалист по компьютерам.

– И работать будет?

– Обижаешь начальник!

– А зачем снимать?

– Понимаешь, у нас объем работы – несколько десятков мегабайт. А дискеты маленькие. Да и разбивать – не очень хорошо. Еще хуже – сжимать… В общем мне проще диск снять – поехать в телевизионный технический центр и перегнать.

Половину из того, что сказал Тимофей я воспринял с трудом. Если честно, то и вовсе не понял. Но звучало красиво. Главное, что мне стало ясно – ему надо ехать в Останкино, чтобы там переписать магнитного накопителя на профессиональную видео кассету, и на бытовую – для сдачи заказчика.

Я отсчитал необходимые средства. Да, от аванса почти ничего не осталось. Надо быстрее сдавать. И начинать новые ролики. Деньги нужны!

И вот теперь я, как дурак, стою у первого вагона на «Проспекте Мира» и тупо жду этого большого и без гармошки программиста. Точнее жду его с кассетами! Злит же меня не его опоздание само по себе! Это ерунда! А вот то, что я из-за него опоздаю ко времени, назначенному для сдачи работы – вот проблема!

Наш разгильдяй появился, еще через 20 минут, в общей сложности задержавшись на 50! Пятьдесят!!!. Даже с учетом того, что полчаса я дал запаса, в установленные лимит времени я не вписывался.

Тимофея это спасло. Потому что спустить на него всех собак я просто не успевал. Поэтому выхватив пакет с кассетами, я за полторы минуты всеми доступными словами «объяснил», что так себя вести нельзя, и не выслушивая слабых оправданий, заскочил в двери подошедшего поезда!

… В офис я ввалился, буквально высунув язык. Зря я на машине не поехал.

Как принимаются такие ролики, я знаю. Если господин Ольшанский захочет обмыть ролик, который заказала его фирма, отказываться от предложения только потому что ты за рулем, будет глупо.

Оказалось, зря бежал!

– Оскар Октавианович пока занят, – бесстрастно заявила его секретарша, – просил подождать!

Ну, подождать, так подождать. Есть плюс – теперь извиняться мне не придется.

– Вам дать что-нибудь выпить? – с дежурной заботой поинтересовалась хозяйка приемной.

Но ответить я не успел. Открылась дверь начальственного кабинета и из него вышел …Физик. Опять столкнулись. Случайность, постепенно переходит в правило. Интересно, он в курсе моего приключения третьего дня? Физик вроде усиленно окучивает перспективного политика!

– О, – Физик лучезарно улыбнулся, – наш Эйзенштейн пришел! Как успехи?

– Всё готово, – поддерживая тон, бодро ответил я. – Можно посмотреть!

– Посмотрю, обязательно посмотрю. Но не сейчас! Как всегда, дефицит времени. Но заценю обязательно. И потом, непременно встретимся – обсудим! Отметим само-собой. Я всегда рад поводу провести вечер в кампании с приятным интеллигентным человеком.

Ага, сам дурак! Какой такой интеллигент? Я порядочный человек!

Что-то как-то он того… Ну слишком брызжет оптимизмом! Хотя, это его дело. Может у него свои поводы. Главное, что о моих приключениях ему ничего не известно. Судя по поведению.

Это значит, что можно забыть о том приключении? Надежда есть! Язык за зубами, разумеется, придержать стоит – слишком большие люди там задействованы. Излишняя болтливость может выйти боком. Пусть до поры до времени всё произошедшее останется при мне!

Я прошел в кабинет. Генеральный директор «Три О» был не в таком благодушном настроении, как его «попечитель».

– Что у нас с вами? – спросил он.

– У нас с вами прием заказа – рекламного ролика. И окончательный расчёт!

Мне не понравилось, что он забыл о том, что было оговорено накануне! Не к добру…

– Да, да, помню. Сколько я вам должен?

Что за жлобство? Есть договор, есть уговор. Ну не помнишь – посмотри! А изображать из себя склеротичную дурочку.

Я назвал сумму. Он удивленно поднял глаза.

– Не знаю, кто мне дороже обходится «крыша» или рекламщики?

Здесь я уже начал заводиться.

– Вы сами заказали мне работу. Условия оговорили в самом начале нашего общения. Тоже сами!

– Я не спорю. Уговор, есть уговор! А не хотите половину оплаты мы вам продукцией отдадим. По оптовой цене!

Я несколько опешил.

– Это сколько ж получится, учитывая, что каждый флакончик не такой уж и дорогой?

– Ну ящиков сорок! Сорок три, если точнее.

Я прикинул, а куда я все это размещу? Моей квартиры не хватит это точно! Ну а если использовать всё это богатство самому, то хватит не только мне, но и моим детям!

– Нет, я коммерцией не занимаюсь, – огорчил я Ольшанского.

Он вздохнул. С деньгами генеральному директор совсем не хотелось расставаться! Но деваться было некуда.

Он достал из ящика стола пухлый конверт и отдал мне. Вот жучили. Заранее ведь приготовил. Но всё равно хотел отжать!

– Пересчитывать будете? – спросил он.

– Вам – доверяю.

Я протянул ему пакет с кассетами. Он взял и сразу положил перед собой на стол.

– Посмотреть не хотите? – в свою очередь спросил я.

– Нет, – с каким-то раздражением ответил он, и ехидно добавил: –вам – доверяю!

Вот это странно! Заказать работу и не проверить, что получилось? Такое впечатление, что пока мы делали рекламу, она перестала быть им нужной. Говорить это может только об одном…

– Вы хотели наметить продолжение нашего сотрудничества!

– Хотел… Но давайте это обсудим несколько позже. Когда у нас в делах ясность установится.

– Я так понимаю, что к обсуждению размещения рекламы в эфире вы говорить тоже не готовы.

– Вы правильно понимаете.

Перевожу с русского на русский: пока мне не до рекламы. Ничего я заказывать не собираюсь… Так что можете катиться на все четыре стороны!

– Буду ждать вашего звонка, – я свернул бесполезный разговор.

– Обязательно позвоню, – сказал руководитель фирмы, уткнувшись в какую-то бумагу, что означало, что он врет безбожно!

Какое-то странное послевкусие после этой встречи. Словно увидел плохой спектакль, в котором все врут друг другу. Не особо скрывая этого. Хотя совершенно не понятно, зачем? И почему?

А не связано ли странное поведение директора с приходом передо мной Физика?