Ад - Александра Маринина

– Раз не работают звонки вызова медсестер, значит,будут сидеть живые люди и звать врачей, когда нужно. Или сестер, или санитарок.Второе: выясните, кто из работников клиники проживает в районе, не затронутомавариями. Иными словами, нужно узнать, у кого не вырубилось электричество.

– Записала, – повторила Катя. – А для чегоэто нужно?

– Я вам потом объясню. Но сделать нужно обязательно, незабудьте. Теперь третье: у вас есть поблизости хороший супермаркет с отделомкулинарии?

– Есть, – тут же откликнулась Аэлла, – черезквартал.

Уж это-то она знала точно, она так и не приучилась готовитьеду ни для себя, ни для своих гостей, питалась либо в ресторанах, либополуфабрикатами или готовыми блюдами, которые покупала в дорогих кулинариях. Иассортимент ближайшего к месту работы супермаркета, разумеется, знала как своипять пальцев.

– Там приличные продукты? – спросил Тарнович.

– Очень хорошие, и кулинария отличная, – сказалаАэлла. – Я, кажется, догадываюсь, что вы имеете в виду.

– Вот и славно. Вызовите диетсестру и кто у вас тамотвечает за питание в стационаре, пусть составят список необходимых продуктов.Электричества нет всего два с половиной часа, и продукты еще можно покупать,они не успели испортиться. У всех ваших больных одинаковая диета?

– Разумеется, нет, – Аэлле наконец удалосьулыбнуться. – Те, кто после пластики груди, питаются практически безограничений, а тем, у кого лицевая, нужна мягкая жидкая пища. В кулинарии вытакой не найдете, там овсяную кашу и бульон не варят, да и подогреть их негде.

– К этому мы еще вернемся, – пообещалТарнович, – а пока они вполне могут обойтись йогуртами и простоквашей.Итак, даем поручение составить список, сколько и чего нужно, чтобы накормитьваших больных, и пусть едут в магазин. В кулинарии пусть берут то, что не нужноразогревать, какие-нибудь диетические салаты, можно жареную рыбу, если ееготовили сегодня утром, ваша диетсестра сама разберется.

– Кирилл, а на какие деньги это все покупать? У меня,между прочим, финансовая дисциплина, я не могу дать указание бухгалтерии простовынуть из кассы наличные и послать людей в магазин, – озадаченнопроизнесла Аэлла.

– А вы заплатите из своих, – беззаботно ответилКирилл. – Вы же не обеднеете от этого, а репутацию клиники сохраните.

– Вы довольно ловко распоряжаетесь чужимиденьгами, – сухо заметила она, недовольная тем, что сама не смогла додуматьсядо таких простых и очевидных решений. – Ну хорошо, допустим, я такимобразом накормлю больных обедом. А что делать с ужином? Покупать продукты вмагазине уже нельзя будет, на такой жаре они до вечера не долежат.

– А вот для этого, дорогая Аэлла Константиновна, я ипросил вашего секретаря узнать, кто из сотрудников клиники проживает в районе,не затронутом авариями. Вы звоните и договариваетесь, что пришлете ему в помощьдвух человек с продуктами, и пусть они приготовят полноценный горячий ужин длябольных. Найдите где-нибудь пару десятков термосов для чая, кофе, супов,найдите термосберегающую посуду для каши и пюре, в конце концов, никто неотменил старого дедовского способа, при котором кастрюлю заворачивали в теплоеодеяло. Хорошо бы, чтобы нужный сотрудник жил не очень далеко от клиники, ноэто уж как повезет.

Аэлла посмотрела на Тарновича и поразилась произошедшей сним перемене: глаза сверкали, он весь подобрался, словно готовился к прыжку, истал на несколько лет моложе. Профессиональными глазами она ощупывала его лицо,пытаясь представить, как он выглядел лет в тридцать пять, на пике мужскойкрасоты, и снова шевельнулось ощущение, что она его видела. Наверное,пятнадцать-двадцать лет назад он снялся в каком-нибудь модном фильме. «Что смужиками делает разгульная жизнь, – с сочувствием подумала она. – Ялет на десять старше его, а выгляжу куда лучше. Даже, пожалуй, моложе».

Кирилл между тем закончил диктовать план первоочередныхмероприятий, и работа закипела. Аэлла сразу же забыла, что перед ней всего лишьпациент, пришедший на консультацию, Тарнович включился в работу, словно былштатным сотрудником клиники, он вызвался поехать за термосами и специальнымикастрюлями, его не было очень долго, и Аэлла уже подумала было, что он уехалсовсем и больше не вернется. «Зачем ему эти хлопоты? – думала она. –Он небось и сам не рад, что ввязался и начал мне помогать, он передумал ипросто сбежал. Что ж, его можно понять. Если он в течение получаса необъявится, придется самой ехать за термосами и кастрюлями, будь они неладны.Если бы работал Интернет, я бы дала указание Кате найти фирму, которая работаетс доставкой, и все привезли бы сюда. Да, без электричества – как без рук. Надобыло мне хотя бы записать номер его мобильника, сейчас можно было бы позвонитьи узнать, когда он вернется. Дура, не догадалась».

Но Кирилл Тарнович вернулся около четырех часов и сразу жевелел собираться тем, кто поедет готовить горячий ужин.

– Я сам их отвезу и привезу обратно, – решительносказал он. – А вы занимайтесь больными.

Медперсонала не хватало, многие в такую жару, сдав смену,уехали на дачи, и в палатах пришлось сидеть всем вплоть до администраторов.Аэлла, беспокоясь за состояние больных, страдающих, помимо всего прочего, и отжары, сама каждые полчаса заходила в каждую палату и проверяла, все ли впорядке. Ей смертельно хотелось присесть, вытянуть ноги и выпить чашку кофе, новозможности такой не было. Она носилась по зданию клиники, отвечала намногочисленные вопросы, объясняла, ругала, проверяла, благодарила за проявленнуюинициативу, разговаривала по телефону с родственниками больных, успокаивала,сердилась, радовалась…

Наконец все закончилось. Больных накормили ужином, а спустяпримерно час электроснабжение в районе было восстановлено. Все это времяКирилл, вернувшийся с горячей едой, сидел в кабинете Аэллы, терпеливо слушал еежалобы на капризных больных и их непонятливых родственников и нанерасторопность персонала, наливал ей кофе из термоса и утешал. Никогда в жизниникто не утешал Аэллу Александриди, потому что она всегда была самой успешной,самой умной, самой первой и в утешениях не нуждалась. Ни у кого просто не былоповода ее утешать. И она сама была свято уверена в том, что ей это не нужно.

И вдруг оказалось, что нужно. К концу дня она выдохласьокончательно, она изнемогла от напряжения, от голода и жары, хотелось оказатьсядома, поесть, заварить хорошего чаю и вытянуться на диване под прохладнымиструями кондиционера. Но сил встать и дойти до машины у нее не было, а мысль обесконечном стоянии в пробках вызывала содрогание.

– Хотите, я отвезу вас домой? – предложил Кирилл.

– Хочу, – пробормотала она. – А куда выденете свою машину, если поведете мою?

– Пусть постоит здесь до завтра. Завтра я ее заберу.Мне все равно нужно будет прийти к вам для полноценной консультации, я же нерасстался с идеей поправить внешность. Возьметесь за меня?