Ученик - Микаэль Юрт

Потом его ранили. В грудь, если спрашивали его. В плечо, если спрашивали всех остальных. Впрочем, независимо от того, куда попала пуля, это происшествие стало звонком. Для них обоих. Оно заставило их понять, что на самом деле важно. Конечно, банально и мелко, но правда.

Работа важна, но она еще не все.

Дети важны, но их можно усыновить.

Их двоих, вместе, не заменить никогда.

А теперь они опять на верном пути. Более того, она счастлива и уверена в том, что Тумас тоже. Йенни слышала, как он возится на кухне. Она видела в самой глубине холодильника клубнику и предполагала, что ягоды обмакнут в шоколад. Честно говоря, она точно знала, как будет выглядеть меню завтрака. Оно каждый день рождения и каждую годовщину свадьбы состояло из тех же блюд. Ну и ничего страшного, она любит яичницу, бекон, тосты с малиновым джемом, дыню и клубнику в шоколаде, правда, сюрпризом это не назовешь. Их Тумас преподносил редко. Сегодня ему бы это удалось, если бы она не искала флешку, думая, что та, возможно, лежит в машине. Скажем, в бардачке. Флешки там не оказалось, но зато лежала маленькая красная коробочка, в которой могло находиться только украшение. Кольцо, чтобы быть точным. Действительно красивое кольцо. Она разыграет изумление. Но обрадуется по-настоящему.

Йенни услышала, как Тумас вышел из дома – чтобы забрать кольцо, предположила она, – и вернулся обратно. Сразу после этого послышались его шаги на лестнице. Она решила не притворяться спящей. Дверь открылась, и она улыбнулась ему.

Господи, как она его любит.

Она опоздала на работу.

Ничего страшного. Она работает неполную неделю. Дел много, но она считала, что эффективнее работает в офисе, чем когда посещает клиентов. Там присутствовал социальный момент, который иногда, казалось, занимал больше времени, чем сама работа. А еще она немного отстала с занятиями. Приближался аудиторский экзамен. Идея заключалась в том, чтобы получить лицензию. Признанный аудитор он и есть признанный. А когда она получит лицензию, у нее будет больше возможностей и выше зарплата. Правда, этим вечером позаниматься ей не удастся. Она почти не сомневалась в том, что Тумас заказал столик в ресторане «Карлсон на крыше». Он обычно так делает. Ее мысли прервал стук в дверь. Подняв взгляд, она увидела мужчину в форме шофера такси.

– Йенни Харальдссон?

– Да?

– Я приехал, чтобы вас забрать.

– Простите?

– Я приехал, чтобы вас забрать, – повторил мужчина в дверях.

Йенни быстро взглянула на лежащий на письменном столе открытый ежедневник. Пусто весь день, кроме записи на самом верху, что это годовщина свадьбы.

– Нет, это, вероятно, какая-то ошибка… – Она снова подняла взгляд на мужчину. – Забрать меня куда?

– Я думаю, это сюрприз. – Мужчина в дверях широко улыбался.

Наконец до нее дошло. Позади мужчины тут же послышался веселый смешок. В дверях показались Вероника – ее начальница и Амелия – ее коллега. Йенни встала и подошла к ним.

– Вы об этом знали?

– Ну, получилось чуть раньше, чем я думала. – Вероника бросила взгляд на эксклюзивные наручные часы. – Но да, я знала.

– Я тоже, – подтвердила Амелия. – И я тебе так завидую.

– Что я буду делать? – Йенни чувствовала, что она чуть ли не подпрыгивает. Как маленькая девочка.

– Мы ничего не скажем, – заявила Вероника, приняв серьезный вид. – Просто поезжай и отдыхай. Увидимся завтра.

– Я только закончу и заберу вещи, – сказала Йенни шоферу.

Она почти бегом вернулась на свое место. Забирают с работы. А она даже представления не имела. Тумас действительно постарался. Она сохранила и поспешно закрыла документы, с которыми работала. «Отдыхать», – сказала Вероника. Весной им домой принесли рекламную брошюру «Хасслё Спа». Йенни тогда сказала, как приятно это смотрится и как бы ей хотелось туда поехать. Неужели Тумас запомнил? Оставалось держать кулачки. Йенни сняла с вешалки за дверью куртку и сумочку. Эта годовщина свадьбы может стать лучшей из всех.

– Я готова.

– Тогда поехали, – сказал шофер, показывая рукой, чтобы она шла первой. Он снова улыбнулся. «Ему следует чаще улыбаться», – подумала Йенни. Это немного смягчало его довольно суровые черты лица и слегка отвлекало внимание от шедшего через левый глаз уродливого красного шрама.

Они вместе покинули офис.

* * *

Себастиан получил адрес Ральфа Свенссона у одного из стоявших на выходе с пресс-конференции полицейских. Совершенно очевидно, что официально из расследования его пока не вышвырнули, поскольку полицейский, знавший Себастиана по Лильехольмену и убийству Аннетт, с удовольствием быстро ввел его в курс последних событий.

Он сам участвовал в захвате, но ничего особенно существенного рассказать не мог. Все произошло очень быстро. Им хотелось вывести объект из квартиры как можно скорее. Вообще-то все прошло, как ожидалось, единственным упущением стало то, что Свенссону явно удалось бросить компьютер в стену и таким образом разломать его. Ральфа отвезли в следственный изолятор и, насколько знал полицейский, еще не допрашивали.

Себастиан секунду обдумывал, не попробовать ли ему организовать собственный допрос Ральфа, но выбросил это из головы. Никто не получит доступ к арестованному без непосредственного одобрения Торкеля, такова практика. Вероятность того, что Торкель согласится на отдельную встречу для Себастиана, была равна нулю.

Вместо этого он взял такси и отправился в Вестерторп. При небольшом везении он сумеет, по крайней мере, добиться доступа в квартиру и, возможно, что-нибудь найти. Перед домом стояла полицейская машина, но входная дверь не охранялась. Себастиан поднялся по лестнице, однако его остановил стоявший при входе на этаж здоровый полицейский и спросил, куда он направляется.

Потребовались просьбы и уговоры, но через некоторое время в дверях квартиры появилась Урсула в белой защитной одежде. Она посмотрела на Себастиана с удивлением.

– Что ты здесь делаешь?

– Я подумал, что мне разрешат зайти и немного посмотреть. Если ты уже закончила?

Она покачала головой.

– Я даже не знаю, каков теперь твой статус в расследовании. Ты по-прежнему участвуешь?

Себастиан пожал плечами.

– Не знаю, – честно ответил он, разговаривать с Урсулой иначе не имело смысла. – Но мое самое заветное желание раскрыть это дело, ты же знаешь. Я просто придерживаюсь другой точки зрения на то, как это надо делать.

– У тебя, как правило, на все есть своя точка зрения, это нам известно, но обычно ты действуешь лучше. Намного лучше.

– Сожалею.

– Твоей вины тут нет. Нам следовало выставить тебя, как только обнаружилась твоя связь с жертвами, – сухо сказала она.

– Можно мне войти? Я обычно вижу вещи, которые могут пригодиться. Я обещаю ничего не трогать.