Родная кровь - Anne Dar

что он собирается сделать, он взял свободную руку Берека в свою. Он собирался проводить его на детскую площадку, но от вида того, как рука Берека без сопротивления ложится в его руку, моё сердце моментально сжалось. Я не отпустила Берека. Конечно же я его не отпустила! Мы одновременно шагнули вперёд, но я не выдержала дольше трёх шагов. На третьем шаге я поспешно нагнулась и, обвив Берека руками, с силой прижав к себе, уверенным движением взяла его на руки, что буквально заставило Байрона отпустить его ручку.

– Мама, я уже взрослый! – сразу же запротестовал Берек, но вырываться не стал, как и всегда не желая выставлять ни себя, ни меня на посмешище.

– Здесь большая толпа, дорогой. Я понесу тебя на руках – так будет надёжнее.

Я не смотрела на Байрона, даже зная, что он не отрывает взгляда от моего лица.

Берек не сын Байрона Крайтона. Он мой сын.

***

В отличие от других родителей, с легким сердцем оставляющих своих детей в просторном дворе, среди надувных замков, мыльных пузырей, сладостей и двух дюжин аниматоров, я никуда не уходила и не спускала с Берека глаз ни на мгновение. Благо моему сыну было наплевать на столь агрессивную форму родительского контроля, так как он был слишком занят общением со своей новой подружкой, виновницей торжества, и беготнёй между двумя надувными замками огромных размеров. Детей было много, по меньшей мере три десятка, но вездесущие аниматоры отлично справлялись с присмотром за столь большой группой. Всё вроде как устаканилось. Все Крайтоны испарились в доме, даже Байрон оставил нас сразу после того, как вывел во двор, и потому спустя некоторое время мне даже начало казаться, будто старик Крайтон, из-за своей проницательности, может являться единственным по-настоящему опасным человеком в этой семье. Скорее всего, я просто хотела себя в этом убеждать.

Вокруг было очень много еды и ароматов, но мне в буквальном смысле кусок в горло не лез. Даже шампанское, которое я взяла ещё в доме, я так и не смогла допить, сумев влить в своё конвульсивно сжимающееся горло лишь один глоток. Официанты периодически подходили ко мне с предложением выпить чего-нибудь алкогольного, но я отказывалась, обосновывая свой отказ потребностью после праздника сесть за руль, после чего мне моментально предлагали что-нибудь безалкогольное, но и от этого варианта я категорически отказывалась. Пока Берек в очередной раз вскарабкался на надувной замок, я никак не могла заставить себя прекратить думать о том, какая бы жизнь могла быть у этого ребёнка, играй Байрон Крайтон в ней роль отца. Перед ним были бы открыты все двери… Для самого простого сравнения можно поставить мой автомобиль, в котором я каждый день вожу Берека в школу или на прогулку, рядом с минимум тремя увиденными мной нулёвыми мерседесами Крайтона. Моя допотопная кляча, периодически глохнущая по причине банальной старости и изношенности шестерёнок, не шла ни в какое сравнение с замками на колёсах, принадлежащие Крайтону. Моя машина, до того как попасть ко мне, десять лет принадлежала моим родителям. Два года назад, на мой день рождения, они купили мне автомобиль, но я не могла принять столь щедрый подарок и потому в сложившейся ситуации предпочла безвозмездно забрать у них старую машину, а им отписать новую, чтобы подачка не была такой уж жирной. Крайтон же машины люкс-класса пользует пачками и не считает это чем-то противоестественным. Потому что для него это действительно не противоестественно. Он имеет власть, он знает это и он умеет использовать имеющиеся у него ресурсы. И дело далеко не в марках его автомобилей и их количестве. Дело в Береке. Если бы не властность Крайтона, Берека бы не было. От одной только мысли о варианте развития событий, в котором я не становлюсь матерью, то есть Берека не существует, по моей коже всякий раз пробегают мурашки… Нет, такого просто не могло быть. Всё в моей жизни сложилось именно так, как нужно. И я счастлива. Счастлива.

Ровно в восемь ноль-ноль началось рыцарское шоу. Берек попал в ряды первых детей, выбранных для непосредственного участия в представлении. От пребывания своего ребёнка на пике восторга я не заметила, как сама растворилась в этом действе. Смотря на Берека, я улыбалась во всю мощь и даже пару раз смеялась вслух, как и другие родители снимала своего счастливого сына на камеру телефона и напрочь забыла о том, где нахожусь, и о своём напряжении тоже. На протяжении следующего часа я была безмерно счастлива, то есть даже больше, чем был счастлив сам Берек. А потом, сразу после завершения рыцарского шоу, во время которого Берек и покатался на пони, и подержал в руках рыцарский меч, и даже примерил настоящий шлем, наступила пора фейерверков. От кого-то из аниматоров я узнала, что фейерверки продлятся пять минут, так что отмерив четыре минуты с момента их начала, я, взяв зазевавшегося Берека на руки, начала постепенно обходить особняк по кругу, направляясь к нашей машине, припаркованной у крыльца с обратной стороны. Я хотела уйти незамеченной и у меня это удалось.

Уже сидя в машине я услышала от Берека следующие слова: “Спасибо тебе большое за то, что привела меня сегодня сюда. Ты самая лучшая мама на свете. Жалко только, что мы так быстро ушли. Я хотел попрощаться с тем дядей, Байроном. Ведь если бы не он, нас бы здесь не было и вообще ничего бы этого не было”. От этих наивных детских слов груз в виде клубка из нитей боли, сожалений и отчаяния, вновь резко вернулся на свою родину – мою душу, но уже не был таким давящим и тяжелым, каким был прежде. Потому что Берек был прав. Если бы не Байрон, ничего бы этого и вправду не было.

Так я впервые за последние пять лет своей жизни испытала по отношению к Байрону Крайтону самую настоящую благодарность. Не боль, не обиду, не злость, не разочарование, а именно благодарность. У меня родился замечательный сын. Спасибо Вселенной. Спасибо мне. Спасибо Береку. И спасибо ему – Байрону Крайтону.

Глава 41.

Пейтон Пайк.

08 октября. Вечер.

Заснув в полдень, сразу после лёгкого завтрака и принятия тёплого душа, я проспала до семи часов вечера. Полтора суток активного бодрствования явно дали о себе знать, однако после семи часов сна я чувствовала себя гораздо более трезвой, что, впрочем, собиралась исправить в ближайшие пару часов.

Я договорилась