Бей в кость - Леонид Влодавец

Болт не ошибся. На «Газели» действительно прилетела девушка, о которой упоминал капитан. И девушка эта была не кто иная, как Лида Еремина.

Еще три часа назад у Лиды и в мыслях не было, что она окажется на вертолете, а потом на танкере. Она была всецело убеждена, что ей сегодня предстоит ехать в аэропорт и улететь оттуда в Москву вместе со своим драгоценным тюбиком и в компании с семейством Климковых.

Неприятности начались с того, что утром Лида проснулась от громкой артиллерийской канонады. Причем не только пушечные выстрелы слышались, но и разрывы. Причем, как ей показалось, довольно близкие. Естественно, что валяться в уютной постельке под звуки пальбы ей как-то не хотелось. Тем более что и Гриша, и Маша уже встали, явно собираясь куда-то ехать. Лида быстренько оделась и подошла к недавним товарищам по несчастью.

— А, Лидочка, — бойко произнес Климков. — Ты уже проснулась?

— Естественно, — осклабилась Лида, — что-то громче стреляют, чем вчера, тебе так не кажется? Аж стекла в окнах дребезжат…

— Да, — вздохнул Гриша, — некоторые осложнения, понимаешь ли.

Азеведовцы начали наступление и заняли все предместья с южной стороны города. В общем, они уже вошли в город по трем или четырем улицам. Кажется, их остановили, но, может, и врут. Радио только марши передает и никаких сводок.

Телестанция вообще отключилась.

— Короче, надо драпать побыстрее? — нахмурилась Лида.

— Именно так. Пришел приказ эвакуировать всех российских граждан. Даже посольство. В общем, через час мы улетаем…

При этом у Гриши на лице появилась какая-то виноватая улыбка, и Лида сразу поняла, что Климкову очень стыдно и неприятно говорить то, что рано или поздно придется сказать.

— Мы улетаем или вы улетаете? — прищурившись, спросила Лида. Очень неприятно смотреть, когда взрослый мужик мнется, как нашкодивший пацаненок!

— Мы улетаем, — сказала Маша, которая оказалась посмелее (а может, бессовестнее?), чем ее супруг. — А тебе поможет уехать Чулков.

— Видишь ли, Лида, — нехотя произнес Гриша, — когда Чулков вчера вечером уточнял дела с посольством, они обнаружили, что у тебя нет российского гражданства. Более того, у тебя, по их сведениям, есть гражданство Республики Хайди, где ты жила последние несколько месяцев….

— Как же так? — Лида скорее изумилась, чем рассердилась. — Я же в Москву летела по российскому паспорту! Меня с ним из аэропорта выпустили…

— Видишь ли, этого паспорта ты, в данный момент, предъявить не можешь.

Он либо у азеведовцев остался, либо у тех, кто тебя еще в России похищал.

— Но ведь и у вас та же ситуация! — воскликнула Лида.

— Та же, да не совсем, — ответила Маша. — Посольство связалось с Москвой и уточнило, что у нас с Гришей действительно есть гражданство. Мои паспорта, и общегражданский, и заграничный, вообще дома остались. А вот у тебя гражданства нет, зато копия твоего заявления с отказом от российского гражданства в связи с переходом в хайдийское имеется. Так что, твой российский паспорт, как считают органы, скорее всего — фальшивка.

Она говорила эти сердитые слова с полной убежденностью в Собственной правоте! И ей уже было наплевать на то, что Лида вытащила их, буржуев поганых, из азеведовского плена. Возможно, потому, что вместо Лиды им разрешат взять с собой в самолет лишние 70 кило барахла.

— Жалко, что я сюда с собой ни одного пулемета не прихватила… — процедила Лида, сузив глаза.

Наверно, и Маша, и Гриша, увидев ее взгляд, как раз порадовались тому, она сейчас безоружна. Потому что прекрасно поняли, какая судьба ожидала бы их, если б у оторвы этой хотя бы «глок» остался…

Тем не менее Гриша пробормотал:

— Зачем тебе пулемет?

— Пошла бы на баррикады, защищать столицу… — осклабилась Еремина. — В качестве хайдийской интернационалистки!

— Глупости какие! — воскликнул Гриша. — Ты думаешь, мы тебя тут бросить хотим? Ничего подобного. Просто мы обязательно должны улететь этим рейсом. Нам надо вывезти Женечку, понимаешь? Он и так натерпелся, бедненький. Кроме того, нам ведено сопровождать раненого. Того самого, которого забирали в вертолет на перевале. Ему вчера ночью сделали операцию, он более-менее транспортабелен, но разве тут ему нормальное лечение обеспечат? К тому же, если азеведовцы ворвутся, они его просто пристрелят…

— Не волнуйся, — произнесла Маша тоном доброй барыни, решившей продать свою крестьянку другому крепостнику. — Ты поедешь отсюда на корабле. Здесь остаются два наших сотрудника, Андрей Чулков и Виктор Суконцев. К полудню они отвезут тебя на корабль, а через несколько суток ты будешь на Хайди. Тебя там ждут.

— С тюбиком «Аквафреш»… — улыбнулся Гриша. — Кстати, твой папа, крупный бизнесмен-танкист, возможно, тоже окажется на этом корабле.

Лида, как только услышала про тюбик и про папу, резко переменила мнение и о Маше, и о Грише. Даже шпильку насчет «крупного бизнесмена-танкиста» мимо ушей пропустила. Хрен с ними, пусть линяют поживее, скатертью дорожка! Лишь бы насчет папы все правдой оказалось!

Вскоре во двор офиса закатился аж целый трейлер. Какие-то прыткие негры принялись таскать вещички. То есть все содержимое жилых комнат. Сотрудники «Бармы фрут» — их тоже человек десять набиралось — поволокли в грузовик столы, кресла, стулья, коробки с компьютерами-ксероксами-факсами, связки с бумагами, сейфы… Антенны — и то с крыши свинтили. Короче, все оборудование офиса погрузили. Потом загруженный под завязку трейлер укатил, увозя негров-грузчиков на крыше, а сотрудники и сам Климков с семейством втиснулись в два «Соболя» и покинули офис, где при голых стенах остались только Лида с заветным тюбиком да господа Чулков и Суконцев с УКВ-радиостанцией и пистолетами в подмышечных кобурах. Снаряды, правда, во двор еще не залетали, но грохало намного сильнее, не дальше, чем в паре километров. Автоматно-пулеметная стрельба тоже хорошо слышалась.

Чулков и Суконцев, как видно, всерьез опасались, что их тут забудут. Не обращая на Лиду особого внимания — она бы запросто могла уйти из офиса в город, ребята сидели с рацией, включенной на прием, и ждали какого-то сообщения, но оно все не приходило и не приходило. С аэродрома поднялись «Ил-76» и «Ил-62», развернулись над городом и удалились в сторону моря. Похоже, что хозяева с багажом благополучно улетели.

Потом стрельба на юге стала помаленьку стихать, и вскоре почти полностью прекратилась. Зато стало бабахать на севере, там, где находился аэропорт.

— Мартинеш подсуетился, — проворчал Чулков.

— Если положит пару мин в полосу — отсюда больше никто не улетит… — заметил Суконцев.

— На самолете, — уточнил Андрей. — А у нас вертолет все-таки.