Пандемия - Франк Тилье

Время тянулось бесконечно.

Сидя у стены коридора, Шарко слышал гул вертолета и выстрелы вот уже десять минут. Пули, казалось, летели отовсюду, лопались стекла, люди кричали. Вдобавок Казю не связывался с ним по телефону, вероятно, он тоже попал под огонь.

Друг друга убивали в нескольких метрах над ним, а он чувствовал себя слепым и бессильным зрителем чудовищной драмы. Он сидел неподвижный, безмолвный, гнев и страх переполняли его. Он всегда думал, что они имеют дело с одним человеком, а между тем Людей в черном было целое войско. Имя им легион.

Каждый из этих монстров наверняка сеял Зло на свой манер, в своей стране, в свою эпоху. Франк понял, что страница Darknet’а, где перечислялись даты с 1963-го по сегодняшний день, была лишь компиляцией «подвигов» их всех. Одна черная волна негатива была их общим двигателем, и они естественным образом сблизились, как частицы, которые притягиваются и в конечном счете соединяются, где бы они ни находились. Интернет, потом Darknet им в этом помогли. Они собрались в гетто, построили роскошные дома, чтобы множить там свои преступления в еще большем масштабе.

Вдруг Шарко услышал звук совсем близко, слева: как будто бутылка покатилась по плиточному полу. Сердце его чуть не выскочило из груди: звук шел из лаборатории.

Он бесшумно поднялся, прижимаясь к стене, затаив дыхание. Неоновые лампы над ним зловеще гудели. Кто-то был в подвале, хотя единственным выходом был лифт, а полицейские тщательно обыскали каждый уголок. Франк сделал несколько неслышных шагов. От того, что он увидел, подойдя к дверям лаборатории, его качнуло.

Джош Рональд Саваж стоял на коленях, упираясь ладонями в пол. Голова его раскачивалась вправо-влево. Морщась, он ухитрился встать. Оперся о стену, согнувшись, и поднял глаза. Он сжал губы, увидев Шарко, который стоял прямо перед ним. Зрачки его сузились.

– Я хотя бы попытался, – с трудом выговорил он по-французски.

Он глубоко, со свистом вдохнул и надолго закашлялся. Шарко стоял перед ним неподвижно.

– Вы были мертвы.

Саваж отдышался, держась за сердце, и указал подбородком на разноцветные пробирки, стоявшие в застекленном шкафу.

– Я хотел… последнюю шутку… Вы даже не представляете всего, что можно делать с ядами… Особенно с ядом определенного вида угря. Дозировка, разумеется, одна миллионная литра… – Он снова закашлялся. – Достаточно чуть превысить дозу, и состояние клинической смерти после приема превращается в настоящую биологическую смерть… Я принял яд, когда услышал вас в лифте, надеясь потом ускользнуть от вашего бдительного ока, но… похоже, я ошибся. Вы здесь, передо мной. Вы, опять и снова вы. – Он окинул Шарко своим ледяным взглядом. – Давненько уже вы попадаетесь на моем пути… Вы упорный, кремень, а не человек. Как, кстати, поживает ваш друг, молодой капитан полиции Белланже?

Саваж не выказывал никакого страха, ни малейшего признака слабости. Он хотел нагнуться, чтобы поднять свою шляпу, но Франк наступил на фетр ногой.

– Все кончено, Саваж. Ваша великая мечта о разрушении не осуществится.

Саваж сумел улыбнуться. Ряд зубов появился над седеющей бородкой, подстриженной каре.

– Ничего не кончено, наоборот. Послушайте, там, наверху… Эти люди не боятся смерти, потому что они знают, что работа сделана. Семя посеяно, это главное. Скоро придут новые Люди в черном, друзья из второго круга, способные пойти дальше, принять эстафету, как мог это сделать Эрве Кремье. Они воссоздадут структуры, подобные Тамборе, где-нибудь еще в мире. Новые технологии, современные средства связи сближают нас. Вам никогда нас не победить. Вы можете убить нас, но не наше знание и не нашу волю.

Он сделал круговое движение рукой:

– Что вы сделаете? Запрете меня? Тюремная решетка ничего не изменит. В тюрьмах много слабых и неустойчивых людей, вы знаете? Думаю, мне там будет хорошо, не в пример вам и иже с вами. Нет… Вы никогда не будете в безопасности.

Пули вдруг перестали свистеть. Саваж выпятил грудь, нагнулся и дернул свою шляпу, зажатую под подошвой Шарко. Он наклонил голову:

– Полноте, лейтенант Франк Шарко. Будьте хоть немного джентльменом, прошу вас. Мы же с вами цивилизованные люди, не правда ли?

Шарко стоял неподвижно, нависая над Саважем. Пламя бушевало в нем, и горькая память об этих последних годах, за которые он столько у них украл, у него и у Люси, всплыла на поверхность. Он глубоко вдохнул, полузакрыв глаза, и почувствовал, как мощная волна поднимается из самой глубины его существа. Его кулаки разжались, и, выдохнув, он убрал ногу. Саваж снова улыбнулся, выпрямился и отряхнул шляпу. В мгновение ока сыщик прижал его к стене и сдавил горло.