Эффект присутствия - Михаил Юрьевич Макаров

— В суде нормально дело прошло? — Кораблёв профессионально представил проблемы по доказыванию вины Шустрова, успевшего избавиться от похищенного кошелька.

— Без задеву. Он в полной признанке был.

— Чего так?

— Попробовал бы, человек нехороший, по-другому. Меня жена до сих пор за пуховик пилит. Помнишь, у меня был пуховик, зеленого такого колера, ядовитого, Made in China! На лебяжьем пере! На ваучер я его обменял.

Саше конкретно повезло, что он обратился к человеку, лично заинтересованному в восстановлении справедливости. Борзов знал, что Шустров в прошлом году откинулся по УДО и жил по месту регистрации, у матери на «Текстильщике».

— А вот дальше он за делами из моего поля зрения выпал. Значит, Костик грузчиком работает в «Грошике»? Не зна-ал… Разводками занимается? Раньше из чужих карманов вынимал, теперь — подкладывает? Вполне возможно. Ну и чего у него будет? Какой состав?

Этот момент в конструкции Кораблёва был наиболее уязвимым. В обоих случаях, и с Олей и с психиатром Сутерьмой, жулики пытались стрясти с них деньги на сумму, не превышающую минимального размера оплаты труда. То есть усмотреть в их действиях ничего, кроме административно наказуемого мелкого хищения путем мошенничества, не представлялось возможным. Это в лучшем случае. В последние годы правоприменительная практика складывалась так, что ответственности за покушение на административное правонарушение не может быть в принципе из-за отсутствия в КоАП соответствующей нормы.

Разочаровывать потенциального союзника Саша не стал. Наоборот, объяснил ему, что возможно рассматривать действия жульманов как продолжаемое преступление, совершаемое разновременно, с единой целью и общим умыслом.

После таких замудрёных, ранее не слышанных терминов, начальник уголовного розыска вновь перешел на «вы».

— Какая помощь требуется, Александр Михайлович? Вы только скажите.

— Может, он расколется как в прошлый раз? — предположил Кораблёв.

— Не-а, — Борзов не обольщался напрасно, — тогда его кололи по горячему.

В следующую секунду он предложил испытанный полицейский вариант решения задачи.

— Шустрик по УДО освободился? По УДО. То есть он обязан себя вести в быту примерно, ходить по струнке. Сколько он должен раз по «мелкому» угореть, чтобы ему условно-досрочное отменили?

— Два раза, — Саша понял ход мысли майора.

— Считайте, товарищ прокурор, что один протокол на этого беса уже составлен. Продиктуйте его адрес, чтобы мне не искать. Записываю. Челюскинцев, три-семь… Знакомое место, рядом с «Кремлем». Разрешите исполнять? Об исполнении доложу лично.

Кораблёв поместил трубку на рычаг, аккуратно расправил перекрутившийся шнур в пластиковой оплетке. Неожиданный поворот в ходе проверки поднял Саше настроение. Получается, зря он переживал, что ему суждено воевать на этом участке фронта в одиночку. Какой простой и вместе с тем эффективный ход придумал Сан Саныч! Теперь разговор с Шустровым получится предметным.

Кораблёв глянул на часы и ахнул: «Ого, уже половина пятого!». То-то за окном черным-темно. За хлопотами время как отлетевшая головка спичечная чиркнуло. А ведь надо сегодня еще раз перед шефом поставить вопрос о передаче дела по двойному убийству в прокуратуру области.

Войдя в канцелярию, Саша подлетел к двери в кабинет прокурора и схватился за ручку. Сортировавшая на столе статкарточки по жалобам Эльвира успела среагировать.

— Ой, а его нет на месте!

— Как нет? А где?

— Не знаю, с обеда его Валера привез, он взял свою машину и уехал. Куда уехал — не сказал. А его руководство ищет. Из приёмной Насущнова два раза Наташа звонила, спрашивала. Я сказала, что он из суда еще не вернулся. Может, на мобильный ему позвонить? — скорострельность речи девушки превосходила все современные аналоги стрелкового вооружения.

— Позвони, а то крайней останешься.

Саша отошел от двери, откинул назад полы пиджака, засунул руки в карманы брюк, в раздумье с пятки на носок качнулся. Живут же некоторые! С обеда выпал в осадок, и хоть трава не расти! А ты крутись, как белка…

24

10 января 2000 года. Понедельник.

14.00 час. — 17.00 час.

Генеральный директор ООО «Наяда ЛТД» Катаев возвращался в свою резиденцию после экстренной встречи с прокурором. По настоянию последнего она носила конспиративный характер. Вызов Треля на мобильный Сергея Альбертовича поступил во время обеда. С первых слов стало понятно, что произошел некий форс-мажор. Поэтому Катаев принял все условия звонившего, оставил недоеденный десерт, сел за руль Grand Cherokee Limited и один, без водителя и машины сопровождения (чего не практиковал давно), помчался в указанное ему место. Прокурор, человек не местный, шифруясь от посторонних глаз, с испугу улетел по Шуйской трассе на пятнадцать километров и дожидался Сергея Альбертовича на парковке за придорожным кафе «Сытый папа».

Встреча началась нервно. Трель без предисловий вывалил новость про обнаруженную в своём почтовом ящике видеокассету. Сделал это он крайне неэстетично: с криком, брызганьем слюнями и суматошной жестикуляцией. Для того чтобы привести его в чувство, Катаеву пришлось впервые в жизни рявкнуть на государева человека такого уровня. Трель сразу сдулся, вопить перестал, но принялся подскуливать, талдычить, будто заевшая пластинка: «Подставили, подставили, вы меня подставили…» Гендиректору «Наяды» понадобилось пустить в ход все свое красноречие, чтобы убедить прокурора в том, что произошло, конечно, событие неприятное, но отнюдь не смертельное. Катаев дал обещание обмозговать ситуацию, оценить степень ее опасности и принять безотлагательные меры по предотвращению нежелательных последствий. Уверенный тон собеседника в итоге подействовал, Трель более-менее взял себя в руки. Настоятельно посоветовав ему не прибегать к спиртному как к способу снятия стресса, Сергей Альбертович взял конверт с кассетой и тронулся в обратный путь.

В дороге он связался по мобильному телефону с секретарем и отдал распоряжение найти Рожнова и Пшеничного, советника по экономической безопасности, принятого на работу неделю назад. Через минуту вышколенная Елена Станиславовна доложила — Пшеничный на месте, а Рожнов находится в Терентьево в леспромхозе, распоряжение руководства до него доведено, он сказал, что сейчас вернётся на базу.

Катаев плавно сбавил скорость до семидесяти километров. Они с Рожновым находились примерно на одинаковом удалении от города, пусть Олежка достигнет цели первым. Подчиненный должен ожидать начальника, а не наоборот. Это, конечно, деталь, но именно из деталей конструируется сложный механизм. Не лишним был также небольшой тайм-аут для предварительного анализа ситуации.

Рассказ Треля о содержании подброшенной видеокассеты сопровождался столь трагическими заламываниями рук, будто на записи он самолично производил контрольный выстрел в голову стоящей на коленях жертве. Сергей Альбертович заставил себя