Сон в руку - Полина Дельвиг

Полетаев достал сигарету:

— Простите, Дарья Николаевна, что перебиваю, слушателям с этой частью все ясно, будем считать, что так оно и было. Тем более что женщин убили без нашего участия. Кто на этот раз, по вашему мнению, убил всех остальных?

Даша обвела зал торжествующим взглядом:

— Тайник Амалии обчистила Мария Чижикова, как только узнала о ее смерти. И среди каменьев и злата блаженная девица обнаружила еще одно сокровище — дневник. В этом дневнике, как я предполагаю, были расписаны все активы покойной и прочая коммерческая информация, а это вам уже не брошка к кофточке. Это тот самый чемодан, набитый деньгами. Только как подобрать к нему ключик?

Даша кончиками пальцев опиралась о дубовую столешницу, голос звенел под каменными сводами:

— Как вы помните, Мария Чижикова была девицей и, как всякая девица, ожидала прибытия принца на золотом коне…

Послышались смешки.

— Простите, на белом коне. И дождалась на свою голову. Принц, надо заметить, был не первой свежести, да и коня утопил по дороге…

Услышав такое, Виктор Семенович прямо затрясся от злости:

— Да как ты смеешь, дрянь!

— Попрошу без оскорблений, — одернул его Полетаев. — Я имею в виду и вас, госпожа Быстрова. Что за манера такая? Если хотите что-то сказать, говорите коротко и по существу.

— А я и говорю. Старый ловелас заморочил бедной девице Чижиковой ее и без того замороченную голову и в результате выудил все необходимые сведения…

Виктор Семенович попытался откомментировать предъявленные обвинения, но Ример погрозил ему кулаком.

— …А главное — завладел тем самым дневником, — продолжала Даша. — Не долго думая, он вырывает из тетради самые важные листы, прячет их, оставляя лишь балладу о влюбленных. Наш поздний принц прекрасно знал, что за дневником будут охотиться, что рано или поздно его попытаются выкрасть. Так почему же не послать конкурентов по ложному следу? — Даша взглядом отыскала синьора Рикардо и подмигнула ему.

— Подождите, подождите, — вмешался Полетаев. — Раньше вы утверждали, что тетрадь принадлежит перу миссис Харрис.

— А вот и нет! Она просто вписала историю Элизы в свой дневник. Зачем — не знаю. Вы мне не верите? Тогда расспросите вот эту парочку. — И Даша широким жестом указала на застывших мужа и свекра своей кузины.

И тут Виктор Семенович не выдержал. Вложив в свой голос ненависть, отпущенную ему на всю жизнь, он буквально выплюнул:

— Нашли кого слушать! Баба — она и есть баба…

Рассказчица побледнела, она теряла контроль, когда ее называли бабой.

— Да что еще вы можете сказать!

— То, что ты дура! Набитая дура!

После таких слов Даша окончательно перестала контролировать свои инстинкты. Выгнув шею, она зашипела как кошка:

— Вы идите сперва за лошадь расплатитесь. Убийца!

— Что?!

— А то! Кто убил Чижиковых и Деланяна? Вы! — Она перевела дыхание и добавила: — Больше все равно некому.

— Ах ты лахудра… — Виктор Семенович попытался ухватить рыжий вихор.

Между ними мгновенно возникли Полетаев и Ример. Надо заметить, что довольно крепкий подполковник ФСБ с трудом удерживал дрожащую от негодования женщину. Ример поступил проще: он слегка двинул заслуженного туриста в печень и усадил на стул отдыхать. Обернувшись к Даше, вдовец недовольно заметил:

— Запомни: я защищаю тебя только из уважения к твоей сестре.

— Спасибо! — Даша трясущейся рукой поправила прическу. — Я с этим старцем и сама бы справилась. И правду все равно скажу! Он решил со старухой не делиться и все заграбастать себе. Поэтому-то и убил ее. А Деланяна принял за опасного конкурента в поисках пропавших сокровищ. Одно ловкое движение на мокрых камнях — и путь к богатству полностью расчищен. Потом они с Гошей убивают пана Чижика и…

— И избавляются от лошади, как от опасного свидетеля, — докончил Ример. Грохнул смех.

— Прекратите! — Даша подняла руку. — Да. Им понадобилось оправдание длительной отлучки и того, что они вернулись грязные и мокрые. Думаю, что отец с сыном сначала оглушили бедного Чижика, а потом попытались спрятать его труп в болоте, но их кто-то спугнул.

— Ну спасибо тебе, женушка, — вдруг отчетливо произнес Гоша, обратив к Кате бледное, покрытое крупными каплями пота лицо. — Лихо же ты решила от меня избавиться. А не проще ли было подать на развод?

— Я в свое время в сходных обстоятельствах задавал этот вопрос Дарье Николаевне, — вполголоса заметил Полетаев. — Но она считает, что наиболее верный способ избавляться от надоевших мужей — это отправлять их по этапу. Что ж, как говорится, о вкусах не спорят. Может быть, это семейное… Вы закончили? — Он взглянул на Дашу.

Даша кивнула:

— В основном да. Я, конечно, могу описать суть преступления более подробно…

— Думаю, не стоит, — зевнул Ример. — Все и так ясно. Кроме одного. Эта тетрадь написана не почерком моей тети Амалии. Я готов присягнуть на Библии, что это не ее дневник. Эта рукопись не имеет к ней никакого отношения.

Ореховые глаза расширились на пару миллиметров:

— Как это «не ее»? А чья же?

— Понятия не имею. И еще одна неувязочка: дядя просил привезти ему одну кассету, а всего за время нашей поездки я записал их восемь штук. Если он хотел меня проверить, то почему не попросил привезти их все?

Катя кивнула:

— Мне тоже не очень верится, что Гоша с Виктором Семеновичем даже вдвоем смогли бы справиться с Артуром. Он был мастером спорта по вольной борьбе. Да ты вспомни, как он дрался с немцами.

Даша жалко улыбнулась:

— Но…

Ни слова не говоря, Полетаев встал и направился к выходу.