Старые долги - Фредди Ромм

– Смысл?

– Наследство.

Борис, ожидавший какого угодно ответа, только не этого, подскочил на месте и шагнул к беседующим.

– Какое ещё наследство?

– Ваш отец передал вам половину состояния.

– Имеется в виду Анатолий Семёнович, – поспешно пояснил Кароль для Бориса, который начал чувствовать, что сходит с ума. – Я не исключал этого, но склонен был подозревать обычную грызню конкурентов. И кто же тот наследник, ради которого вы стараетесь? Не вы же, Кирилл Максимович?

– Нет. Рая.

– А! Раиса Сергеевна, безутешная вдовушка! Очаровательная белокурая дамочка в возрасте Бориса Алексеевича!

– Да, – глухо произнёс киллер, отворачиваясь.

– Она вам заплатила?

– Нет.

– То есть вы убили одного человека и покушались на другого бесплатно? Из одной любви к вдовушке?

– Какая вам разница?

– Потрудитесь отвечать на мои вопросы, Кирилл Максимович, иначе сделаю больно.

– Да, я её люблю! И хотел бы жениться на ней! Вы этого признания добивались?

– А милиционер с ножом – тоже благотворительностью занимался?

– Это мой брат, – пробормотал пленник. Боря тихо ахнул. Кароль пожал плечами:

– Вы опасались, что он расколется у коллег, и решили ускорить события? Но чем вам обоим мешал Борис?

– Отец включил его в наследство.

– Что?! – ахнули одновременно оба победителя.

– Откуда вы знаете? – немедленно спросил Кароль.

– Подружка моего брата – секретарша нотариуса. Она слышала тот разговор.

– Вот как всё банально, – вздохнул Кароль. – А я-то думал – раскроем очередную мафию. Нет, просто семейные разборки. Ну, Борис, пожалуй, хватит мучить вопросами нашего нового знакомого. Поднимитесь наверх и вызовите милицию.

– Старшего лейтенанта Зелинского? – догадался юноша.

– Можно его, а если нет на месте – всё равно кого. В любом случае, дело практически закрыто.

– Да вызовите же милицию, наконец! – страдальчески воскликнул раненый. Борис кивнул и поспешно вышел. Через две минуты позвонил и вызвал милицию, а затем, притягиваемый скорее любопытством, чем необходимостью, вернулся в гараж. Кароль осматривал автомобиль, изрядно пострадавший и от его пуль, и от ног несостоявшейся жертвы.

– Хороший удар у вас, Борис Алексеевич! – поприветствовал он вернувшегося парня. Тот, наконец, сообразил кое-что:

– Это что же – Иванов передал мне часть своих денег?

– Поговорим об этом позже, – поспешно прервал его Андрей. – Вы милицию вызвали?

– Конечно! Сейчас приедет!

– А «скорую помощь»?

Борис покачал головой: в самом деле, как мог забыть об этом?

– Сейчас вызову.

Вернулся наверх, позвонил – и подумал, что Кароль, видимо, специально дважды отослал его наверх. Хочет поговорить с арестованным наедине? Ладно, его право. «А я болван, – думал Борис. – Сам мог догадаться, что раненому срочно нужен врач». Он опять спустился вниз, силясь догадаться, что же тут произошло за время его отсутствия, но никаких интересных перемен не обнаружил.

– Откройте ворота – впустим милицию и «скорую помощь» прямо сюда! – подсказал Кароль, и Боря в очередной раз мысленно обругал себя дураком.

Милиция прибыла через десять минут, «скорая помощь» – следом за ней. Детектив с благостной улыбкой наблюдал, как раненого клали на носилки и загружали в карету, а двое милиционеров садились рядом с ним. Затем Кароль отдал офицеру захваченный пистолет бандита, и обе машины укатили.

– Закрывайте гараж, – вздохнуло детектив. – Думаю, ничего интересного здесь больше не произойдёт. Боюсь предсказывать, но, похоже, дело закрыто.

Борис решился:

– Андрей Витальевич, почему вы отсылали меня наверх? Ведь могли сразу сказать, чтобы я вызвал обе службы. Я вам здесь мешал?

– Мешали, Борис. Точнее, я не хотел, чтобы вы сказали кое-что при задержанном.

– Что именно?

– Ну… Вам ничего не захотелось сказать, когда киллер назвал Иванова вашим отцом?

– Он ошибся, но…

– Вот именно. Иванов ошибочно счёл вас своим сыном и включил в завещание. А теперь скажите: что вы собираетесь делать с этими деньгами?

– Ничего, они не мои, я откажусь от наследства.

Кароль покачал головой:

– Вы честный человек, Борис, и я не смею навязывать вам своё мнение, но хорошо ли вы подумали о последствиях? Если откажетесь, то все деньги попадут в нежные ручки вдовушки. А что это за дамочка, я полагаю, вы уже поняли?

– Вы имеете в виду – она подговорила киллера?

– Разумеется. И его брата. Думаю, пообещала им кое-что, иначе милиционер не стал бы рисковать.

Борис хотел возразить, что киллер говорил совсем другое, но сообразил, что иначе и быть не могло.

– Но ведь это действительно не мои деньги, – произнёс он упавшим голосом.

– Вы так полагаете? А Галине Александровне разве не полагается компенсация за то, что с ней сделал господин Иванов? А вам – за пару сегодняшних покушений?

– Ничего же не случилось…

– Если бы случилось, вы бы сейчас не терзались благородными порывами, – настойчиво произнёс детектив.

– Но и моя мама не примет эти деньги!

Кароль вздохнул:

– Знаете, мне с отморозками легче иметь дело, чем с порядочными людьми. С мерзавцами всё ясно: оглушить, захватить, обыскать, напугать, получить показания. А с вашим братом, благородными рыцарями… Ну, смотрите, что будет: вы откажетесь от наследства, оно полностью достанется мадам Ивановой, и она его употребит на чёрт знает что. В лучшем случае – эротические оргии. В худшем – полезет наверх по трупам. Вы с этим согласны?

– Не знаю. Возможно. Я не общался с нею.

– Я немного общался, и вам предстоит. Только одна просьба: если вы всё-таки решите отказаться от денег, сообщите об этом в конце разговора с нею и нотариусом, а не в начале, хорошо?

– Вы полагаете, за время нашей беседы госпожа Иванова своим поведением убедит меня не отказываться?

– Я почти уверен в этом.

Борис задумался. Он не сомневался, что детектив прав, деньги, полученные вдовой, пойдут отнюдь не только на хлеб с маслом. Но… взять чужое?..

– Андрей Витальевич, если я соглашусь, на что вы порекомендуете употребить эти деньги?

– Вы действительно хотите моего совета? Вложите их в студию своих родителей. Они делают умные, добрые фильмы, но, увы, дешёвые. От вас зависит исправить это.

Борис ничего не сказал. Однако назавтра после встречи с нотариусом, в которой участвовала госпожа Иванова, десантник вложил свою часть наследства в дело матери.