Тайна двух реликвий - Дмитрий Миропольский

– Вот я пришёл, – сказал Одинцов, сдавая на руки компаньонам Клару, которая едва стояла на ногах. – Займитесь!

В ресторане он умолчал о том, что собирался не скорректировать, а серьёзно изменить план Лайтингера. И первым делом ему срочно была нужна машина, но не из каршеринга или проката.

Одинцов позвонил Рихтеру.

– Маркус, дружище, – сказал он, – прости, что так поздно беспокою. Во всём Кёльне у тебя самое большое и доброе сердце. Ева требует, чтобы я покатал её по ночному городу. Пристала с ножом к горлу… Очень прошу, одолжи свой «фольксваген» до завтра.

Рихтер помнил щедрый вчерашний подарок Одинцова и успех сегодняшнего выступления Мунина с Евой, поэтому не стал возражать. Одинцов съездил на такси к нему домой, получил ключи от машины и забрал «фольксваген» со стоянки. Около получаса он кружил по Кёльну. Убедившись, что слежки нет, Одинцов приехал к мини-отелю, нашёл парковочное место в улочке по соседству и там ещё повозился, готовя машину к предстоящему дню.

Тем временем Ева сняла костюм с окончательно раскисшей Клары и таскала её между туалетом, душем и своей комнатой. Клару тошнило. Мунин по команде подносил крепкий сладкий чай, который Ева почти насильно вливала в девушку. К возвращению Одинцова заложница стала приходить в чувство, поплакала – и уснула, калачиком свернувшись на кушетке Евы.

Полночи с пятого на шестое августа компаньоны бодрствовали. На тесной кухне Одинцов рассказал о подробностях сделки с Лайтингером. Ева переспросила:

– Ты отдал ему камень?!

– И завтра отдам второй, – подтвердил Одинцов.

– Нельзя отдавать. Нас же убьют, – сказал перепуганный Мунин.

Одинцов посмотрел на него исподлобья.

– Что ты предлагаешь? Убежать? А Жюстину оставить этим?.. – Присутствие Евы удержало его от грубого слова. – Можно было тогда и Клару оставить. Одной больше, одной меньше… Какая разница? Зато камни при нас, мы целы…

– Он совершенно другое имел в виду, – вступилась за историка Ева. – Камни отдавать нельзя, даже если они – как пульт без батареек. Мы за них отвечаем. А как только отдадим второй камень, нас всех точно убьют. И нас, и Клару, и Жюстину.

– Это мы ещё посмотрим, – сказал Одинцов. – Есть идея…

Когда он закончил объяснять свой план, компаньоны помолчали, осмысливая услышанное. Мунин со вздохом сказал:

– Круто, конечно. Только так не бывает.

– Думаешь, получится? – спросила Ева.

– Если сработаем все вместе, как часы, получится в лучшем виде, – пообещал Одинцов. – Давайте карты смотреть. Времени мало, ваши мозги понадобятся… Конрад Карлович, кончай дрожать и тащи сюда макбук. Работа лишние мысли отгоняет.

Ближе к утру Мунин был отправлен спать к себе, а Ева заняла комнату Одинцова – на её кушетке продолжала посапывать Клара. Сам Одинцов ещё раз проверил всё, что они напридумывали; преодолел соблазн – тихонько лечь к Еве под бочок, и второй соблазн – вскрыть свободную комнату с кроватью. Он задремал на привычном месте у двери, с мачете под рукой, хотя догадывался, что нужды в этом уже нет.

Ранний подъём отличался от обычного только тем, что теперь к троице примкнула Клара. Спросонья она испугалась, не понимая, где находится, и почему на ней надета просторная мужская футболка, которую Ева позаимствовала у Одинцова. Девушку сразу взяли в оборот, чтобы не было времени вспоминать и оплакивать вчерашний день. Умывание, завтрак – всё происходило по-военному быстро и чётко. Сказывалась решимость, которую Одинцов ночью вселил в компаньонов. Клара молча выполняла команды Евы, но когда снова надела костюм – заявила:

– Я иду в полицию.

– Забудь, – приказал Одинцов. – Никакой полиции.

Девушка помолчала ещё немного, набралась храбрости и спросила:

– Значит, вы русская мафия?

Мунин театрально фыркнул и закатил глаза – мол, сколько можно об одном и том же?!

– Угу, очень русская, – саркастично подтвердила Ева, обеими руками взбивая курчавые смоляные волосы над шоколадным лбом.

– Мафия в России – всё равно что басмачи на Сицилии, понятно? – сказал Одинцов.

– Нет, – призналась Клара. Она не знала, кто такие басмачи.

– У нас проблемы с бандитами из Новой Зеландии, – пояснил Одинцов. – У тебя, кстати, тоже. Дойдёт дело и до полиции, потерпи… Так, ты готова? Тогда все на выход. Начинаем, как договорились!

Вещи троицы были собраны ещё с вечера. Пока Мунин заказывал такси, Одинцов сделал звонок на мобильный Жюстины; потребовал у Лайтингера, чтобы она сказала хотя бы несколько слов, как вчера, и сообщил:

– Мы уже едем за камнем.

К отелю пришли два такси. Погрузив багаж, в первую машину села Ева, во вторую – Мунин с Кларой. Оставлять девушку без присмотра сейчас было нельзя.

– Мне же на работу надо, – напомнила Клара.

– Забудь, – тоном Одинцова велел Мунин, а сам Одинцов добавил: