Синдикат киллеров - Фридрих Незнанский

— Прошу в дом, — пригласил старик.

И когда они уселись друг против друга на веранде и пожилая милая женщина принесла им горячий чай, Иннокентий Ильич, наконец, спросил:

— С какими вопросами приехали, молодой человек? Меркулов вас отрекомендовал хорошо. Я давно знаю Константина и верю ему. А следовательно, и вас готов выслушать с полным моим доверием.

— Иннокентий Ильич... — Турецкий по глазам старика уже понял, что придумывать какие-то ходы, ловчить здесь не стоит. У хозяина был достаточно проницательный взгляд, ибо он, конечно, всю жизнь обязан был смотреть не только в анкеты, но и в лукавые очи своих собеседников. — Константин Дмитриевич поведал мне о вас некоторые вещи, которые, в силу нашей служебной необходимости, могли бы помочь весьма трудному и запутанному следствию, связанному сразу с несколькими убийствами крупных современных финансистов. Понимаете, это поток заказных убийств, которые, по нашему мнению, может направлять одна рука. Но, как известно, убийцы-беспредельщики с неба не падают. И объявлений в газетах о своих талантах не публикуют. Зная вас и также глубоко веря вам, Константин Дмитриевич счел возможным посвятить меня в одну из ваших тайн.

— Можете не продолжать, молодой человек. Я так полагаю, что Константин о списке говорил?

— Именно.

— И зачем же он вам нужен?

— Я еще, по правде говоря, и сам не уверен, нужен ли он мне. Скорее я нуждаюсь в вашем совете.

— Каком, позвольте полюбопытствовать? Да вы чаек-то попробуйте, я его с ягодой завариваю. Душистый круглый год. Ну-с?

— Благодарю. Так вот в чем дело. Мы подозреваем одного человека, который вам должен быть известен. Ситуация с ним сложилась таким образом, что его посадили в тюрьму друзья-бизнесмены, но доказать ничего не смогли, и он вышел и стал им крепко мстить. Убирать одного за другим. Поначалу мы решили, что ему должны были понадобиться те самые беспределыцики, или, как мы их сегодня называем на западный манер — киллеры. С этим миром он никогда ничего общего не имел. В недавнем прошлом — крупный ученый, доктор наук. Но потом возникло сомнение: ведь посидев в Бутырке, он мог найти с ними если не общий язык, то хотя бы обзавестись какими-либо связями. И, кажется, так и случилось.

— Минутку, молодой человек, — прервал старик, тяжело поднялся из-за стола и ушел в дом. Вскоре вернулся, положил на стол большую групповую фотографию, сказал: — Не рекомендовалось тогда этого делать, но уж больно событие было большое, новый самолет полетел. Вот мы и упросили Андрея Николаевича. На память... Взгляните.

Турецкий взял фотографию, стал ее внимательно разглядывать и узнал, конечно, самого Туполева — сидящего на стуле, в центре, а остальные...

— Вы, возможно, имели в виду этого человека? — Старик ткнул широким белым ногтем в лицо высокого и длинношеего молодого парня, стоящего с краю и на голову возвышавшегося над соседями.

Турецкий вгляделся внимательнее и узнал Никольского. Да, это был он, но какой смешной и симпатичный!

— Без малого два десятка лет этому снимку, — вздохнул Горелов и снова показал пальцем. — А вот это — ваш покорный слуга.

Саша улыбнулся:

— А вы тоже ничего были... Солидный. Прямо как Андрей Николаевич.

Был... — усмехнулся старик. — Ладно, закончили с воспоминаниями, — сказал вдруг жестко и отложил фотографию в сторону. — Продолжим разговор. Значит, насколько я понимаю, вы пришли к выводу, что Никольский, будучи крепко обиженным своими нечестными друзьями, организовал банду убийц и стал им мстить? Так, надо полагать?

— Это всего лишь подозрения, хотя, должен заметить, узелки всяческих нитей связываются не в пользу Евгения Николаевича.

— Жаль... Когда он смотрел мой список, я был уверен, что у него другие цели...

— Значит, он видел ваш список?

— Разумеется, — сухо ответил старик. — В конце прошлого года, перед самыми праздниками, заехал поздравить меня с Новым годом, стал рассказывать о своих мытарствах, как над ним едва не надругались уголовники, словом, много всякого порассказал. А потом помощи попросил: как, мол, их разыскивают, этих мерзавцев? Очень он нескольких из них ненавидел, даже клички знал. Пожалел я Евгения, посочувствовал его беде, на, говорю, полистай-почитай, может, кого из своих знакомцев встретишь. И дал ему в руки свой список — объективку на каждого убийцу, из рецидивистов, из тех, кто остался жив после суда. Не буду вдаваться в подробности, вам, молодой человек, Константин объяснил, откуда у меня такой список. Евгений мне сказал, что парочку своих мучителей нашел и теперь спокойного житья им не видать. Ну все эти угрозы — сами знаете, сотрясение эфира. А я подумал, если человеку от этого станет полегче, пусть будет так. Тем более знал я Евгения. И только с хорошей стороны... Жаль, неужто обманул он старика?..

— Может получиться и так.

— Так вы что же, тоже желаете на список взглянуть? А цель какова?

— К уже сказанному, Иннокентий Ильич, я могу добавить лишь, что по отдельным эпизодам у нас могут проходить явные беспредельщики. Имеются даже кое-какие приметы. Но нам не с чем сравнить. Константин же Дмитриевич утверждает, что у вас самая полная, если не единственная такая картотека. Или список, как ни называй. И потом, лично у меня, например, нет никакой уверенности, что будут убраны несколько конкретных лиц и на том дело прекратится. Вот почему я хотел бы получить ваш совет и... помощь, если возможно.

— Значит, поступим так. — После некоторого раздумья Горелов хлопнул ладонью по столу и снова поднялся, пригласив Турецкого идти следом. — Я обещал Константину помощь. Окажу. Исключительно по дружбе. Но запомните, ни вам, ни кому-либо другому я никогда никаких списков не давал и знать ничего не знаю. А вы сейчас сядете за мой письменный стол, своей рукой перепишете то, что вам надо, — это займет у вас от силы два часа. Затем мы пообедаем и вы уедете в Москву, забыв о том, что со мной знакомы. А Константину передадите привет, и все, он поймет. Устраивает такой вариант?

— Ну что вы, разумеется!

— Тогда не будем терять времени. Следуйте за мной.

По совету Горелова Турецкий поехал не назад, к переезду, а двинулся к Можайску, чтобы у поселка Моденово свернуть налево и выйти снова на Минское шоссе, к Москве. Выставив локоть в окно и принимая в лицо поток прохладного встречного воздуха, уже насыщенного к середине дня бензиновыми парами. Турецкий размышлял о списке Горелова.

Много интересного почерпнул в нем Саша. И коллекция была весьма внушительна. Но она фиксировала все-таки «старые кадры», а сегодня, когда убийство для многих уголовников превратилось в обычную, хорошо оплачиваемую работу, отыскать новичка стало такой же острой проблемой, как поиск иголки в стогу сена. Но в основе своей список был, конечно, и глубок и обстоятелен, он объединял настоящих авторитетов уголовного мира, а не этих новых, которые звание вора в законе нередко приобретают за большие взносы в общак, так называемую воровскую кассу. А касса эта, по свидетельству специалистов из главного управления по организованной преступности МВД РФ, составляет более 170 миллиардов рублей!