Плач - К. Дж. Сэнсом

– И Маккендрик снимал у Кёрди жилье, – нахмурил брови Николас. – Доносчиком был один из них, если не оба.

– Маккендрик, – сказал Джек. – И теперь он убежал к своему хозяину. Кто бы ни был этот хозяин.

– Это кто-то работающий при дворе на консервативную партию, – сказал я. – Но кто? Официальной шпионской сетью руководит секретарь Пэджет. Однако у придворных есть свои сети – у герцога Норфолкского, Рича и Ризли, которые прицепились к телеге Гардинера.

– Думаете, Рич мог быть замешан в краже «Стенания»? – спросил Николас.

Я вздохнул:

– Рич охотился на книгу Анны Эскью и, похоже, ничего не знал о «Стенании». Но этой гадине никогда нельзя доверять.

– Тот, у кого книга, – сказал Барак, – возможно, готовится показать ее королю, когда приедет Бертано. Для максимального эффекта. Это объясняет, почему ее до сих пор скрывают.

Я покачал головой:

– Я уверен, эти люди уже показали бы ее королю, чтобы настроить его еще сильнее против реформаторов и склонить к договоренности с Бертано, когда тот появится. Они воспользовались бы ею, чтобы снова повернуть его против реформаторов как можно скорее.

– Тогда где же она? – сердито спросил Джек. – У кого?

– Не знаю, черт возьми! – Я потер рукой лоб.

– Может быть, у Маккендрика? – задумчиво предположил Овертон. – Если он шпион и похитители отдали книгу ему, то, может быть, он не успел ее передать, поскольку бежал с остальными?

– Но прошел уже почти месяц, – насмешливо заметил Барак.

– Это маловероятно, – сказал я. – Но все возможно. Я должен обсудить это с лордом Парром.

– Или… – проговорил Николас.

– Или что? – повернулся я к нему.

– А что, если шпион играет за обе стороны? Вдруг Маккендрик, если это он, работает на какого-то хозяина при дворе, но при этом имеет свои верования и позаботился, чтобы «Стенание» не попало не в те руки? Возможно, он украл книгу, но держит ее у себя?

– Это притянуто за уши, но возможно, – согласился я. – Спасибо, Николас.

Юноша, похоже, обрадовался.

– А теперь, Джек, уже поздно, – сказал я. – Мы с Николасом подождем здесь, а ты возвращайся к Тамасин. Что ты ей сказал?

– Просто что пойду выпить с друзьями.

– Но таверны давно закрылись. Она будет волноваться. А по пути назад, – добавил я, – помни, что те двое убийц по-прежнему где-то здесь и что за нами следили. Будь осторожен. Николас, ты не остался бы здесь со мной посторожить Лимана, пока не придут люди лорда Парра?

– Можете на меня положиться. – Овертон покачал головой. – Этот Лиман – просто негодяй и мерзавец.

Я вздохнул:

– Он поступал так, как считал правильным.

– И это его оправдывает? – горячо откликнулся Ник. – Предательство, подкуп, весь этот хаос! Поставить под угрозу королеву, украв книгу?

Барак повернулся к нему и снисходительным тоном сказал:

– Он ее по-своему любит. – Он посмотрел на лестницу. – Но лучше б этого представителя Бога связать и заткнуть ему рот, чтобы не начал кричать, если вернутся твои студенты. Я тебе помогу.

С ужасом и чуть ли не в восхищении Овертон воскликнул:

– А этот голландец, Вандерстайн! У него уже есть осведомители на материке, которые добывают сведения о Бертано, а сам он тем временем вербует здесь фанатиков, которые могут следить за высокопоставленными лицами в Лондоне.

– Он знает здешнюю атмосферу, – ответил Джек, – знает, что здесь зреют заговоры и недовольство религией. Потому и решил перебраться сюда и, несомненно, распространить свое восстание на Англию.

– И нашел Лимана, а потом Милдмора – людей с доступом к двум рукописям, которые могут вызвать большие волнения. – Николас покачал головой. – Он, наверное, поистине думает, что им движет Бог.

Барак фыркнул:

– Ему повезло. Дважды. Но не по-настоящему повезло: то, что написала Анна Эскью, похоже, угрожает только Ризли и Ричу, а они не главные игроки. А опубликование «Стенания» принесет больше вреда, чем пользы, радикальному движению. Но некоторые из его товарищей слишком тупоголовы, чтобы это видеть. Вот если б они нашли свидетельство, что Гардинер заманил в постель мальчика-певчего, это была бы настоящая удача.

– Вероятно, Вандерстайн много лет руководил подобными интригами на материке. Он был искусен в выискивании среди радикалов тех, кто мог ему пригодиться, – предположил я.

– Но недостаточно искусен, чтобы заметить шпиона у себя под носом, – заметил Джек.

– Да, – кивнул я, и мы поднялись наверх.

* * *

Лиман сидел на краю кровати и, когда мы вошли, зажмурился от света.

– За мной еще не пришли? – тихо спросил он.

От пребывания в темноте и в одиночестве его страх возрос.

– Нет еще, – ответил я.

– Что они со мной сделают?

– Пока что вас поместят в безопасное место. Я скажу, что вы полностью согласились сотрудничать.

Бывший стражник пристально посмотрел на меня:

– А знаете, законник, я думаю, пожалуй, в вас есть нечто позволяющее вам увидеть свет истины.

– Вот как? – безучастно ответил я.

– Возможно. Как и я, вы выросли во лжи, и, думаю, видите это. Прочтите Новый Завет, Откровение Иоанна. Остались последние дни до второго пришествия Христа. Это предопределено.

– Значит, Откровение Иоанна? И вы с вашими людьми нашли ключ к этому тексту? – Теперь меня переполняла злоба. – Вам следует знать, Лиман: я как-то раз раскрыл убийцу, зарезавшего несколько невинных душ, – так вот, он считал, что его вдохновило на это Откровение! Жаль, что вы не видели, сколько крови и мучений он оставил за собой.

Майкл ничего не ответил. Чуть позже я спросил:

– Вы расскажете представителям королевы про Бертано?

– Да, – кивнул он. – Тогда они будут, по крайней мере, предупреждены.

Я посмотрел на него:

– Они, несомненно, захотят допросить вас и по поводу многого другого.

Пленник судорожно сглотнул:

– Они будут меня пытать, а потом убьют. Наверное, я должен приготовиться.

– Вы нарушили присягу королеве. Тем не менее я буду просить ее сохранить вашу жалкую жизнь. Сам не знаю почему.

– Пока что мы оставим тебя здесь, приятель, – сухо добавил Барак. – С Ником – он будет тебя сторожить. Протяни руки, я свяжу их. Не сопротивляйся, а то будет хуже.

Лиман протянул руки, и мой помощник крепко связал их лоскутами из его же разорванной рубашки.

– Придется и кляп вставить, дружок, хотя я и знаю, что ты любишь поболтать, – предупредил его Джек. – Могут вернуться соседи Николаса по комнате.