Детектив Киёси Митараи - Содзи Симада

Опустили лестницу. Переходя по ней, Усикоси заметил вертикально вмонтированные в стену главного дома металлические скобы. Судя по всему, они выполняли роль лестницы, по которой можно было подняться на крышу.

Кодзабуро и Усикоси появились в салоне в самом начале десятого и застали там лишь Митио Канаи, в одиночестве сидевшего за столом. Трое слуг, похоже, занимались своими делами в хозяйственном помещении. Остальные накануне засиделись допоздна и еще спали.

Поздоровались. Канаи тут же отложил газету, которую читал, Кодзабуро подошел к камину и опустился в свое любимое кресло-качалку. Усикоси устроился рядом на стуле.

В камине горели дрова, дым от которых улетал в огромную трубу воронкообразной формы; окна в салоне запотели, давая понять, что на улице холодно. Обычное для Дома дрейфующего льда утро.

Тем не менее у инспектора Сабуро Усикоси было какое-то странное чувство. Он сразу понял, в чем дело. Одзаки и Окума еще не проснулись. Только он об этом подумал, как дверь резко распахнулась и в салон влетели оба полицейских.

– Прошу прощения. Устал вчера, – извинился Одзаки. – Ничего не произошло?

С этими словами он выдвинул стул и сел за стол. Усикоси поднялся со своего места у камина и подошел к столу.

– Хм-м… Вроде ничего. По крайней мере, на данный момент.

– Вроде так, – согласился Окума. Видно было, что он еще не проснулся до конца.

– Из-за этого ветра я никак не мог уснуть… – продолжал оправдываться Одзаки.

– А что с Ананом?

– Он всю ночь играл, так что вряд ли скоро проснется, – ответил Окума.

Следующей в салон спустилась Хацуэ Канаи, за ней – Эйко, сразу после нее – Куми Аикура. Это был авангард. Оставшихся пришлось дожидаться больше часа.

В ожидании сели за чай.

– Может, пойти разбудить? – спросила у отца Эйко.

– Нет, дай людям поспать.

В это время послышался шум автомобильного мотора. Кто-то поднимался по холму. Через несколько минут из прихожей послышался молодой голос:

– Извините! Доброе утро!

– Минуточку! – откликнулась Эйко и вышла в прихожую. Тут же все услышали ее изумленный возглас. Полицейские изменились в лице, но тревога была напрасной – Эйко вернулась в салон с огромной охапкой ирисов.

– Папа, ты заказывал?

– Да. Подумал, что зимой без цветов тоскливо. На самолете прилетели.

– Папа, ты прелесть!

Машина отъехала. Эйко аккуратно положила цветы на стол.

– Разберите их с Тикако и поставьте здесь и в комнаты гостей. В комнатах должны быть вазы. Если не хватает, где-то есть еще, я знаю. На всех должно хватить.

– Не беспокойся, папа. Мы всё сделаем. Тетушка! Тетушка!

Гости вызвались сами принести вазы. Поделили цветы – и появились Кусака с Тогаем, которые тут же отправились обратно за вазами.

Стрелки часов приближались к одиннадцати. Эйко взяла несколько ирисов и отправилась будить Ёсихико. В этот момент в салон спустился Анан.

Без десяти двенадцать в салоне собрались все, кроме Кикуоки. Никому не приходило в голову пойти и разбудить его. Что ни говори, но Эйкити Кикуока – президент компании.

И все же столь долгое его отсутствие вызывало недоумение. Накануне он ушел к себе раньше всех, еще не было и девяти. Правда, еще заглянул к Канаи, но в любом случае где-то в районе половины десятого уже должен был быть в постели. А сейчас уже двенадцатый час…

– Странно, – пробормотал Канаи. – Может, он плохо себя чувствует?

– Сходим посмотрим? – предложила Куми.

– Но вдруг он еще спит, а мы его разбудим? Он рассердится…

– Надеюсь, с ним… – начал было Окума и осекся. – Хотя в любом случае лучше его разбудить.

– Ладно. Давайте отнесем ему цветы… Эйко, подай-ка вазу.

– Это же для салона.

– Какая разница! В салоне можно и без цветов… Спасибо. Ну что, пошли?

Все дружно встали и направились в цокольный этаж. Кодзабуро постучал в дверь четырнадцатого номера:

– Кикуока-сан! Это Хамамото!

Усикоси вздрогнул и подумал, что вечером он уже наблюдал точно такую же сцену. С той лишь разницей, что тогда стук был не таким настойчивым.

– Молчит… – Кодзабуро обернулся к Куми. – Давайте вы теперь. Может, от женского голоса проснется…

Однако женский голос не подействовал. Гости тревожно обменялись взглядами, а Усикоси побледнел как мел и заколотил в дверь кулаком:

– Кикуока-сан! Кикуока-сан! Что такое! Что с ним?!

Панические крики следователя взбудоражили всех остальных.

– Надо ломать! Можно?

– Да, но… – заколебался Кодзабуро. Это была его самая любимая комната во всем доме.

– Можно попробовать заглянуть в комнату… – Кусака указывал пальцем на маленькое отверстие вентиляции под потолком.

Однако встать было не на что – в коридоре не оказалось ни стола, ни стула.

– Одзаки-кун, что-то было в твоей комнате…

Усикоси не успел закончить фразу, как Одзаки уже бросился в пятнадцатый номер. Принес оттуда прикроватный столик и вспрыгнул на него, пододвинув под вентиляцию.

– Не годится! Слишком низко. Отсюда ничего не видно.

– Стремянка! Кадзивара! В кладовой на улице должна быть стремянка. Тащи сюда! – приказал Кодзабуро.

Пока Кадзивара бегал за стремянкой, время, казалось, ползло как черепаха. Наконец появилась стремянка, Одзаки взобрался на нее и заглянул в дырку.

– Что за!.. – воскликнул он.

– Он мертв?!

– Убили?!

Полицейские ждали ответа на этот вопрос.

– На кровати его нет. Но на ней пятно, похоже на кровь.

– Что? А где же Кикуока-сан?!

– Я его отсюда не вижу. Там, где кровать, его нет.

– Ломаем!

Усикоси не собирался больше дожидаться разрешения хозяина. Другого варианта не оставалось. Вместе с Окумой он навалился на дверь.

– Я не против, но эта дверь очень прочная, – предупредил полицейских хозяин дома. – Замок тоже особенный. Так просто его не возьмешь. И второго ключа нет.

Кодзабуро говорил правду. Даже когда к Усикоси и Окуме присоединился Анан, дверь даже не дрогнула.

– Топор! – вскричал Кодзабуро. – Кадзивара! Беги опять в кладовую. Там есть топор. И быстро сюда!

Кадзивара бегом выскочил из дома.

Когда он вернулся с топором, Анан, расставив руки, стал сдерживать людей, чтобы они не толкались у двери.

Окума взялся за топор. Было видно, что он не первый раз держит в руках этот инструмент. С первых ударов в разные стороны полетели щепки, и в двери образовалась маленькая трещина.

– Так не выйдет. Не туда бьете, – сказал Кодзабуро, отделяясь от остальных зрителей. – Надо сюда, сюда и сюда. В эти точки. – Он ткнул пальцем в трех местах – в верхней, нижней части и в середине дверного полотна.

Окума недоверчиво посмотрел на него.

– Бейте, не сомневайтесь.

В двери сразу образовались три дыры. Окума стал шарить в них рукой. Усикоси протянул ему белый носовой платок,