Четвертый Кеннеди - Марио Пьюзо

– Я вас не понял, господин президент, – прервал его Тэппи.

Кеннеди решил, что подходящий момент настал.

– Я уговорю Ябрила согласиться пройти испытание. Он знает, что если предстанет перед судом, то наверняка будет осужден. Я скажу ему следующее: «Соглашайтесь на исследование мозга. Если испытание покажет, что вы не связаны с Грессе и Тибботом или с покушением на убийство, вас осудят только на пять лет тюрьмы, после чего вы выйдете на свободу». Его адвокаты будут счастливы такой сделке, а Ябрил станет думать: «Я знаю, что смогу пройти испытание, так почему же не согласиться на него? Всего пять лет тюрьмы, а за это время мои друзья могут меня вызволить». Он согласится.

В первый раз за все время их совместной работы Кеннеди увидел, что Тэппи смотри на него понимающими глазами оппонента. Он знал, Тэппи заглядывает далеко вперед, но не был уверен, что в нужном направлении.

Тэппи заговорил, и его слова были не столько предложением, сколько зондированием почвы.

– Значит, Ябрил выйдет на свободу через пять лет? Это не дело. Как относится к этому Кристиан? Он всегда оказывался на высоте, когда мы вместе работали в Оперативном управлении. Он что-нибудь предпринимает?

Кеннеди слегка разочарованно вздохнул. Он надеялся, что Тэппи, заглянув чуть дальше, поможет ему. А теперь он в трудном положении, а ведь это еще только начало разговора. Он медленно произнес:

– Кристиан ничего не предпринимает, он подает в отставку. Все должны сделать вы и я, потому что только мы можем ясно оценить ситуацию. А теперь слушайте меня внимательно. Следует доказать, что нет никакой связи между теми двумя парнями и Ябрилом. Народ должен знать это, он нуждается в успокоении. Кроме того, некоторым образом это ослабит давление на Кристиана. Но так будет только в том случае, если Ябрил пройдет испытание и докажет, что не связан с взрывом бомбы. Допустим, мы это проделаем. Но останется главная проблема: когда Ябрил выйдет на свободу, он все еще будет опасен. Вот чего мы не можем допустить.

На этот раз Тэппи понял задачу и согласился с президентом. Теперь он смотрел на Кеннеди, как слуга на своего хозяина, требующего от него услугу, которая свяжет их навеки.

– Я полагаю, что не получу никаких письменных указаний, – сказал Тэппи.

– Нет, – ответил Кеннеди. – Я намерен дать вам инструкции непосредственно сейчас.

– Если так, – произнес Теодор Тэппи, – то будьте максимально точны, господин президент.

Кеннеди улыбнулся тому, как хладнокровно отреагировал Тэппи.

– Доктор Аннакконе никогда не сделает этого, – подчеркнул он. – Год назад мне самому и в голову не пришло бы сделать такое.

– Понимаю, господин президент, – отозвался Тэппи.

Кеннеди понимал, что медлить нельзя.

– После того, как Ябрил согласится на испытание, я передам его в медицинский отдел ЦРУ. Испытание будет проводить ваша медицинская команда.

В глазах Тэппи не было морального осуждения, только сомнение в возможности исполнения.

– Мы ведем речь не об убийстве, – нетерпеливо пояснил Кеннеди. – Я не так глуп и не на столько аморален. И если бы я хотел этого, то говорил бы с Кристианом.

Тэппи ждал, а Кеннеди готовился произнести роковые слова.

– Я клянусь, – заявил он, – что прошу об этом во имя защиты нашей страны. Когда Ябрил после пяти лет тюрьмы выйдет на свободу, он должен быть безвреден. Я хочу, чтобы ваша медицинская команда при проведении испытания дошла до крайней черты, когда по словам доктора Аннакконе, возникают побочные явления, например, полностью утрачивается память. А человек без памяти, без веры и убеждений безопасен и ведет мирную жизнь.

Кеннеди посмотрел на Тэппи и поймал взгляд хищника, распознавшего в животном другой породы жестокость, равную своей собственности.

– Можете ли вы собрать команду, которая сделает это? – спросил Кеннеди.

– Я объясню им ситуацию, – ответил Тэппи. – Они бы никогда не согласились, если бы не были преданы своей стране. А после пяти лет тюрьмы мы просто объявим, что мозг Ябрила разрушился. Может, мы его даже освободим досрочно.

– Конечно, – согласился Кеннеди.

Поздно вечером Кристиан Кли доставил Ябрила в квартиру Фрэнсиса Кеннеди. И опять эта встреча была короткой и деловой, без жестов гостеприимства. Кеннеди сразу заговорил по существу и изложил свое предложение.

Ябрил молчал, недоверчиво поглядывая.

– Я вижу, – сказал Кеннеди, – что у вас сомнения.

Кеннеди во что бы то ни стало хотел добиться задуманного. Он вспомнил, как Ябрил обаял его дочь Терезу, прежде чем приставить пистолет к ее шее. Подобное обаяние на Ябрила не подействует.

Кеннеди может убедить этого человека, лишь заставив его поверить, что он действует в соответствии со своей суровой моралью.

– Я иду на это ради того, чтобы вытравить страх из мозгов граждан моей страны, – сказал Кеннеди. – Это моя главная задача. Мне бы доставило удовольствие, если бы вы остались за решеткой до конца ваших дней, но я делаю это предложение, исходя из чувства долга.

– Тогда почему вы тратите столько усилий, чтобы убедить меня? – спросил Ябрил.

– Потому что не в моем характере делать что-то ради проформы, – объяснил Кеннеди. Как он заметил, Ябрил поверил, что он человек морали, и ему можно доверять в границах этой морали. Фрэнсис Кеннеди вновь вызвал в памяти образ Терезы и ее веру в доброту Ябрила, и сказал. – Вас возмутило предположение, что ваши люди устроили взрыв атомной бомбы. Теперь у вас есть возможность реабилитировать себя и своих товарищей. Почему же не использовать такой шанс? Или вы боитесь, что не выдержите испытания?

Ябрил посмотрел в глаза Кеннеди.

– Я не верю, что вы можете простить меня, – сказал он.

– А я и не прощаю вас, – вздохнул Кеннеди, – хотя понимаю мотивы ваших поступков. Вы считали, что помогаете вашей стране. Я сейчас поступаю точно так же и делаю это в пределах моей власти. Мы разные люди, я не могу делать то, что делаете вы, а вы – не обижайтесь – не можете сделать то, что делаю я сейчас. Отпустить вас на свободу.

Президент видел, что почти убедил Ябрила, и продолжал уговаривать его, используя свой ум, свое обаяние, свою внешность честного человека. Он выступал перед Ябрилом в разных обличьях, прежде чем выложился весь и понял, что добился, в конце концов, успеха, когда увидел на лице Ябрила улыбку, выражавшую жалость и презрение. Тогда он убедился, что завоевал доверие Ябрила.

Через четыре дня, после того как Ябрил прошел медицинское исследование и был переведен обратно в тюрьму ФБР, его навестили два человека. Это были Фрэнсис Кеннеди и Кристиан Кли.

Ябрил держался совершенно непринужденно и раскованно.

Все трое в течение часа мирно пили чай и ели маленькие сандвичи. Кеннеди следил за Ябрилом, выражение лица которого изменилось. Оно стало мягким, в глазах появилась грусть. Ябрил мало говорил, но внимательно разглядывал Кеннеди. Кеннеди и Кли словно пытались разгадать некую тайну.