Поверь своим глазам - Линвуд Баркли

– Заходите, – сказал я.

Мы с детективом Дакуэртом расположились в гостиной.

– Поверьте, я понимаю, каково вам пришлось в последние дни. Вы уже нормально себя чувствуете?

– Наверное, не так плохо, как мог бы… Все-таки это было нелегким испытанием.

– Точнее слова не подберешь. Но вы не возражаете закончить разговор, который мы начали позапрошлым вечером?

– Нет, – ответил я, – хотя теперь кажется, будто с тех пор минула вечность. – Я потер лоб. – Вы рассказывали о нашем отце.

– Верно.

– Упомянули, что он сам связался с вами.

– Да.

– С какой же целью?

Дакуэрт удобнее устроился в кресле, положив руки на подлокотники.

– Ваш отец хотел сообщить мне о том, что произошло с вашим братом Томасом, когда он был еще подростком. Многие годы он отказывался верить в случившееся… То есть не хотел верить словам вашего брата. Потому что… Даже не знаю, как правильнее выразить эту мысль…

– Потому что мой брат не относится к числу свидетелей, показаниям которых можно полностью доверять.

– Именно поэтому.

– Потому что он слышит голоса, каких на самом деле нет, и видит происшествия, которых в действительности не происходит… – Я осекся. – Правда, как выяснилось, это не всегда так. Но чаще всего.

– По этой же причине, когда много лет назад Томас пришел к вашему отцу и пожаловался, что подвергся насилию, тот не поверил ему. Ваш брат обвинял в насилии одного из друзей отца. Томасу заявили, что это его извращенные выдумки, и строго запретили когда-либо вообще поднимать данную тему.

– Да, насилие, – кивнул я. – Томас успел кое-что рассказать мне перед тем, как нас похитили.

– Причем это было насилие сексуального характера, – продолжил Дакуэрт. – Если называть вещи своими именами, то речь идет об изнасиловании. Или по крайней мере о попытке изнасилования несовершеннолетнего.

Я почувствовал, как во мне постепенно вскипает гнев.

– Томас сообщил отцу, кто это был?

Дакуэрт поднял руку.

– Не горячитесь. Я как раз хотел перейти к этому. Ваш отец имел нелицеприятный разговор с тем своим другом, который был шокирован и поражен подобным обвинением. Он, разумеется, все отрицал, и Адам поверил ему. Поверил ему, а не Томасу, потому что у сына уже тогда в голове роилось множество самых сумасбродных фантазий.

– Да, Томас был таким всегда.

– Но не так давно случилось нечто заставившее отца изменить свое мнение, – сказал Дакуэрт.

– Что же?

Детектив осмотрел гостиную, задержав взгляд на телевизоре и проигрывателе дисков системы «блю-рэй».

– Ведь ваш отец обожал всевозможные технологические новинки, верно?

– Да, – подтвердил я. – Ему нравились современные электронные игрушки и приспособления. Многим мужчинам в его возрасте все это кажется сложным, но только не отцу. Ему хотелось, чтобы у него в доме все было самых последних моделей. А как ему понравилось смотреть спортивные передачи на экране с высоким разрешением!

– И ваш отец собирался обзавестись новым мобильным телефоном, – сообщил Дакуэрт.

Я вздрогнул от неожиданности.

– А вам откуда известно?

– Он сам сказал мне. Собственно, это и послужило причиной.

Я вцепился в подлокотники кресла.

– Продолжайте, – попросил я.

– Ваш отец хотел иметь сотовый телефон, у которого было бы множество разных новомодных наворотов, а не просто трубку для обычных звонков. Лично у меня как раз такой телефон. С ним можно вытворять всевозможные трюки, однако я не научился ни одному из них. Мне потребовался год, чтобы понять, как сделать им обыкновенную фотографию. А вот вашему отцу как раз и требовался аппарат с хорошей камерой. Чтобы делать качественные снимки.

– Понимаю.

– Он уже начал изучать рынок, побывал в нескольких магазинах, но, выслушав рекомендации продавцов-консультантов, не знал, можно ли им довериться. Подозревал, что ему просто пытаются впарить модель подороже. В таких случаях всегда хочется знать, чем пользуются твои друзья, выслушать их мнение. В общем, использовать чужой опыт.

– Да.

– И, как рассказал мне ваш отец, так случилось, что однажды он заглянул в гости к своему другу – тому самому, кого Томас обвинил в насилии над собой много лет назад, – заметил на столе его мобильник и решил взглянуть. Из чистого любопытства. Друга в тот момент не было в комнате, но Адам не придал этому значения, считая, что тот все равно не стал бы возражать. Ему было интересно, как работает камера, и он нажал пару кнопок, чтобы включить эту функцию. А потом случайно заглянул в архив, где хранились сделанные прежде снимки.

Дакуэрт замолчал, словно собираясь с духом.

– И что же было дальше? Какие снимки он увидел?

– Мальчиков, – ответил детектив. – Там оказалась подборка фотографий мальчиков. Но только не обычных семейных фото. Это были изображения детей – десяти, двенадцати, тринадцати лет, – обнаженных и снятых в самых вызывающих позах. Ваш отец не находил слов, чтобы описать их мне, такое отвращение пережил.

– И эти снимки сделал его друг?

Дакуэрт кивнул:

– Как оказалось, он только что вернулся из какой-то поездки. Из такого места, где люди с подобными наклонностями могут в полной мере удовлетворять их. И в ту же минуту, когда Адам Килбрайд увидел снимки, до него дошло, что сын с самого начала говорил ему чистую правду. Томас ничего не выдумал. Человек, которому нравились подобные изображения, вполне был способен изнасиловать вашего брата.

– Кто он? – спросил я, хотя уже знал ответ.

Детектив жестом попытался успокоить меня.

– Позвольте мне закончить. Так вот, когда приятель вернулся в комнату, ваш отец предъявил ему фото. Спросил, что это за гадость. Заявил, что теперь уверен в правдивости слов сына.

– И как реагировал приятель?

– Разумеется, горячо все отрицал.

– А что сделал отец?

Впрочем, одно я уже знал сам: он воспользовался своим компьютером, чтобы провести поиск на тему детской проституции.

– Думаю, ему потребовалось время, чтобы решиться на какие-то действия. А потом он позвонил мне. Объяснил, что ситуация сделалась для него невыносимой, он пытался извиниться перед вашим братом, но они чуть не подрались из-за этого. Еще его интересовало, можно ли привлечь того человека к ответственности за надругательство над Томасом. Мне пришлось ответить, что это маловероятно. За давностью лет, учитывая умственное состояние Томаса, добиться обвинительного приговора было бы почти невозможно.