Последнее прости - Евгения Михайлова

– Что он хочет сказать? – нетерпеливо спросил Олег. – Что Стасика хотели убить? Специально?

– Ну, Олег. Экспертиза все прояснит. Если это действительно синильная кислота, то вроде она в клубе не применяется даже для мытья посуды. Вы у себя в доме тоже вряд ли ее держите. Я понимаю весь ужас ситуации… Но надо взять себя в руки и помочь нам во всем разобраться. Пожалуйста, подумайте, вспомните все, что можете… А вот и ребята. Олег, давайте ключи, расскажите им, что да как. Слава, ты с ними? Тебя через час врач просил зайти. Там подписать что-то нужно.

– Я поеду, конечно. Акт составим, все, что сможем, возьмем на экспертизу… Олег, мне очень жаль, что вы опять в беду попали. Что врач говорит?

– Что доза недостаточная, – сказал Олег и сжал плотно губы, подбородок у него задрожал. – Стасик. За что ему достаточная, вот скажите?

– Все будет хорошо, – попытался бодро произнести Слава. – Сережа, ты побудешь с Олегом? Дождешься меня здесь?

– Естественно.

– А пока проводи меня немного. Все как-то неожиданно вышло, мягко говоря…

Они молча вышли на улицу.

– Ты у него поспрашивай: вдруг вспомнит, кому его сын может мешать. – Слава долгим взглядом посмотрел на Сергея. – Я мог бы этого не говорить, сам понимаешь, наверное. Но… жена и сын мешают любовнице. Это первое, что приходит на ум.

* * *

Надежда все утро набирала телефон Олега, но он сбрасывал звонки. На ее нежном бледном лице появились нервные красные пятна. Она металась по квартире, не находила себе места, вновь и вновь нажимала его номер. Наконец, вспомнила, что у нее есть его рабочий телефон. Сразу ответил резкий женский голос.

– Извините, – задыхаясь от волнения, сказала Надежда. – Мне Олега Витальевича, пожалуйста.

– Его нет.

– А можно узнать, когда он будет?

– У меня нет такой информации. Могу что-то ему передать, если у вас срочное дело.

– Понимаете, я его знакомая. Знакомая их семьи. Надежда. Я говорю с заместителем Олега? Вас Ириной зовут, да?

– Да. Но я и в этом случае ничего другого сказать не могу.

– Не можете?.. Но что же делать? Я не знаю…

– Что-нибудь случилось?

– Ирина, – горячо заговорила Надежда. – Я боюсь, что случилось. Я звоню ему уже несколько часов подряд. Телефон или не отвечает, или звонки сбрасываются. Домашний молчит. Номера Стаса я не знаю.

– Ну, у него могут быть дела, встреча, к примеру. Не вижу повода так волноваться.

– А я вижу. Он всегда отвечает.

– Да? Вы в этом уверены? Извините. Но я действительно думаю, что вам придется подождать. Если он появится, я передам, что вы звонили.

– Нет, лучше не надо… А вдруг у него действительно дела, а я его отрываю. Я потом сама…

– Как вам будет угодно, – Ирина разъединилась и застыла в задумчивости, плотно сжав губы.

Она часто слышала, как Олег с работы разговаривал по телефону с этой Надей. Он называл ее подругой Милы. Она без него приходила в их квартиру, что-то там делала, ухаживала за его женой… Невыразительная блондинка с мягкими чертами лица, аккуратной фигуркой. Лет пятнадцать-двадцать назад была наверняка милой девочкой. Мальвиной. Не замужем. Постоянно рядом с ними. Рядом с Олегом. Ирина встала, медленно подошла к двери кабинета и закрыла ее на ключ. Затем достала из кармана пиджака бумажный носовой платок и стала рвать его на мелкие клочки. Сосредоточенно и быстро, как будто делала срочную работу. Выбросила клочки в корзину для бумаг и вздохнула. Иногда такая мелочь помогает взять себя в руки. Ревность. Это то, от чего Ирине нужно уводить себя как можно дальше. Если она что-то отпустит в себе, вялый мавр Отелло просто побледнеет. Так. Все в порядке. Она повернула ключ в двери, вернулась за стол. Теперь главное: действительно что-то случилось или у этой неврастеничной Надежды просто крыша едет из-за того, что мужик в руки не дается?

Ирина набрала номер Олега. Долго ждала, дала отбой. Продолжала сидеть неподвижно, почти оцепенев: а что, если на самом деле случилось? Она вздрогнула от звонка. Он!

– Ира, ты звонила? Что-то на работе?

– Да нет, ничего срочного, просто тебя спрашивали…

– Меня не будет сегодня. Возможно, и завтра тоже. Ира, прими все дела, ладно?

– Что-то…

– Да. Стасика отравили. Он жив, но в тяжелом состоянии. Я в реанимации. Все.

Ирина положила трубку, хотела подняться, но у нее ослабли колени. В кабинет заглянула секретарша:

– Ирина Викторовна, я… ой, что это с вами? Вы ж бледная как смерть. Может, воды принести или «Скорую» вызвать?

– Выйди. Я сейчас. Таблетку выпью.

Ирина дотронулась ладонями до щек: они были холодными. Кровь отлила. Как сказала эта идиотка, она наверняка бледная, «как смерть». Ирина вошла в туалетную комнату, умылась, вытерла лицо жестким бумажным полотенцем. Лицо чуть порозовело. Но ей было страшно, как в жутком сне, когда невозможно вырваться из него. Она услышала звонок и вернулась в кабинет.

– Ирина? Это Алексей. Помните меня?

– Конечно.

– Как ваши дела?

– Нормально.

– Я к тому, что мне вечером очень понадобится частный извоз.

– Жди на том месте. Я приеду в девять.