Шумный балаган - Владимир Колычев

– Глупо все, да?

– Что глупо?

– Ну кто ты, а кто я.

– А кто я?

– Ну, ты звезда, а я непонятно кто.

– Нашел звезду! Ты что, издеваешься?

– Нет, просто говорю, что есть. Для меня ты звезда.

– А для других?

– Другие меня не парят. Э-э, не волнуют.

– А меня волнуют. То есть я хочу сказать, что я не отказалась бы стать звездой. Но это несбыточные мечты. Да и не о том речь.

– А о чем речь?

– Вот я и хотела бы у тебя об этом спросить. И у тебя, и у себя. Не понимаю, чего я к тебе привязалась.

– Это я к тебе привязался, – улыбнулся Костя.

– Ну да, сначала ты, потом я.

– Тебе не холодно? – спохватился он.

Середина июня на дворе. Дни жаркие, ночи вроде бы теплые, но Катя в одном платье, плечи у нее открытые, а с моря ветерок дует. А у него куртка джинсовая через плечо перекинута.

– Ну точно! – весело улыбнулась она. – Я за тобой побежала, потому что мне холодно. Куртку не одолжишь?

Он набрасывал куртку на ее плечи с такой осторожностью, как будто они были изваяны из хрупкого стекла. Одно неосторожное движение, и все вдребезги.

Катя наградила его милой улыбкой.

– Спасибо, ты очень любезен.

– Ты мне очень нравишься.

– О! Это что, признание в любви?

– Ну, не знаю, – смутился он.

– Ох, эти вздохи под луной… Как давно это было…

– Что, давно?

– Последний раз вот так меня провожали года три назад. Мы шли по этой вот улице, так же пахла магнолия.

– С кем шли?

– Да был один мальчик… Был, да весь вышел… А меня закрутило… Знаешь, как в той песне – закрутило, понесло. До сих пор несет… Но тебя это не касается…

Косте показалось, что он знает, что за грусть-печаль на нее вдруг навалилась. Прогулки под луной, поцелуи на лавочке – это одна романтика. А воровские «малины» – другая. Ведь ясно же, что Катя уже давно не девочка. Бары, рестораны, братва, деловые. А судя по всему, она дружила не абы с кем, а с самим Козырем. Не зря же она в балагане оказалась. А может, и не дружила. Может, пару раз подстелилась… А может, ничего и не было. Ни Козыря, ни блатной романтики. Но у Кати глаза бывалой женщины. Что-то есть у нее от блатной кошки. Хотя он мог и ошибаться.

– Не касается, – с виду легко согласился Костя.

– Что, совсем не касается? – возмутилась Катя. – Тебе все равно, чем я живу?

– Не все равно.

– А может, ты думаешь, что знаешь про меня все? А ничего ты не знаешь, понял? И то, что я в ресторане пою, ничего не значит! И вообще чего я тут перед тобой распинаюсь!

Катя порывисто развернулась к нему спиной и стремительно направилась к своему дому. Костя остался на месте. Смотрел ей вслед. Жаль, что она уходит.

Но Катя если и собиралась уходить, то не смогла сделать это. Так же порывисто изменила направление на сто восемьдесят градусов и стремительно подошла к нему. Глаза горят, на лице недоуменное выражение.

– Что-то я не пойму тебя, парень! То бегаешь за мной, как привязанный, то стоишь, как баран!

– Я не баран, – покачал головой Костя.

– Да, но ведешь себя… И я как та овца… Ну чего я к тебе привязалась?

Вопрос она адресовала самой себе, но ответ получила от Кости. А ответил он не словом, а делом. Вплотную приблизился к ней, нежно и в то же время крепко обнял ее за плечи, привлек к себе. А если точней, она сама упала в его объятия.