Адвокат Казановы - Наталья Борохова

Неизвестно, насколько далеко зашла бы свекровь, живописуя золотые горы известной бизнес-леди, если бы Сергей Аркадьевич не наступил ей на ногу.

– Я выражаю вам соболезнование, – произнес он серьезным тоном, повернувшись к гостю, и протянул ему руку. – Это была удивительная женщина.

– Полностью согласен, – подтвердил Андрей.

Тут все взгляды обратились на Дубровскую – она должна была хоть что-то сказать. И Лиза вздохнула, как перед прыжком в воду:

– Простите, но я не могу заняться этим делом…

Сначала все решили, что просто ослышались. На губах Вощинского застыла улыбка, которая теперь казалась резиновой. Первой в себя пришла, конечно, свекровь:

– Браво, Лиза! Что ни скажешь, все невпопад. Ты хоть подумала о том, какое впечатление ты произведешь на Павла Алексеевича? Близкий друг обращается к нам за помощью, а ты…

– На самом деле, – поморщился Сергей Аркадьевич, – к чему эти детские капризы? Я, разумеется, ценю твою самокритичность, Лиза, но всему есть предел. Кроме того, ты уже дала свое согласие…

– Никакого каприза, поверьте мне! – В голосе Дубровской слышалось отчаяние. – Просто так получилось.

– Тогда тебе неплохо бы объясниться… – потребовал Андрей.

Лиза кивнула.

– В общем, так… Сегодня я приняла на себя ведение дела в отношении некоего Сереброва Дмитрия, супруга погибшей.

– А она что, была замужем? – удивилась Мерцалова.

– Да, – неохотно признал Вощинский. – Но муж и убийца Инги – одно и то же лицо.

– С ума сойти! – продолжала изумляться Ольга Сергеевна. – Это как же понять, Лиза? Ты защищаешь убийцу?

И Лизе ничего иного не оставалось, как понуро склонить в знак подтверждения голову.

С точки зрения свекрови, все проблемы решались легко и просто. Она задумывалась, как правило, только на минуту, а потом у нее уже был готовый ответ.

– Плюнь на него! – посоветовала она на сей раз.

– То есть как это «плюнь»? – удивилась невестка.

– Ну разумеется, я выражаюсь фигурально. Пусть его защищает кто-то другой. Может быть масса отговорок: передумала, заболела, надоело… При желании можешь придумать что-нибудь еще.

– Мама, тебе не кажется, что такие вопросы Лиза должна решить сама? – одернул Ольгу Сергеевну сын.

– Пусть и решает, – пожала плечами дама, – я просто подсказываю ей нужный вариант, только и всего.

– Невозможно! – воскликнула Лиза.

– Почему, дорогая?

– Есть такое правило, есть закон, наконец: адвокат не может отказаться от принятой на себя защиты, – проговорила Лиза, страстно желая сунуть Уголовно-процессуальный кодекс под нос своим обезумевшим родственникам.

– Ничего невозможного нет, – попытался спасти положение свекор. – Ты просто вернешь парню деньги, а он найдет себе другого адвоката.

– Он не платил мне денег, – угрюмо произнесла Лиза. – Меня назначили в процесс.

– Ничего не понимаю, – потер лоб Вощинский. – Что, не собираются вообще ничего платить? Работать надо бесплатно? Разве такое бывает?

– Знакомая проблема, – усмехнулась Мерцалова-старшая.

– Нет никакой проблемы, – вмешался Сергей Аркадьевич. – Глядите, все можно решить очень разумно. Конечно, Лизе нужно будет выполнить свой долг по защите этого малоимущего…

– …альфонса и убийцы, – подсказал гость.

– …да, долг по защите этого гнусного типа. Но в свободное от процесса время она будет трудиться в офисе Вощинского. Конечно, если Павел Алексеевич не против подобного совмещения.

– Не возражаю, – быстро произнес тот.

Все вздохнули и с надеждой посмотрели на Лизу. Но Дубровская снова покачала головой:

– Нет, это невозможно. Дело в том, что закон запрещает адвокату оказывать услуги клиентам, у которых различные интересы.

– Ничего не поняла! – возмутилась свекровь. – Кто-нибудь, ради всего святого, может мне объяснить толком?

– Все очень просто и логично, – развел руками Андрей. – Как ты это себе представляешь? Днем Лиза идет в суд, защищает убийцу, а вечером трудится с родственниками жертвы, обсуждая вопросы наследства? Двуликий Янус какой-то получается!

– Да уж, проблема… – вздохнул свекор.

– А по моему мнению, все проблемы находятся в голове! – Ольга Сергеевна постучала себя по лбу. – Я давно советовала Лизе найти другую работу. И как всегда оказалась права!

– Мне нравится моя работа, и я не собираюсь ее менять, – с вызовом произнесла Елизавета.

– Ну что же тут поделаешь? – театрально развел руками Вощинский. – Простите, что побеспокоил вас. Кто бы мог подумать, что у нас ничего не выйдет? Действительно, идиотское совпадение!

– Ах, как неудобно получилось! – запричитала Ольга Сергеевна. – Что вы теперь будете о нас думать?

– Да ничего страшного не произошло! – заверил ее гость. – Я ничуточки не сержусь. Да и какое я имею право на что-то сетовать? Просто мне придется искать другого юриста. А жаль…

– Очень хорошо, что вы все правильно поняли, – обрадовалась Лиза. – Поверьте, я очень бы хотела вам помочь.

– Не сомневаюсь, голубушка. Ну, уж коли все так сложилось…

– Тут уж ничего не поделаешь, – закончила фразу Дубровская. – Но могу я попросить вас об одолжении?

– Разумеется, – заверил ее Вощинский, старательно растягивая губы в улыбке. – Я весь в вашем распоряжении.

– Если вы так добры… Понимаете, я хотела бы осмотреть место происшествия. То есть убийства.

Наступила тишина. Присутствующие недоуменно уставились на Дубровскую. Первой оправилась от шока опять же Ольга Сергеевна.

– Не узнаю тебя, Елизавета! Что тебе вдруг приспичило?

– Ничего особенного. Просто для того, чтобы защищать Дмитрия Сереброва, мне нужно иметь представление обо всех деталях происшествия, – оправдывалась Елизавета. – Поскольку убийство произошло в доме, то понятно, что туда свободного доступа нет. Было бы очень мило со стороны Павла Алексеевича проводить меня. Неужели я о многом прошу?

– А что бы вы хотели там увидеть? – осторожно поинтересовался Вощинский.

– Гостиную, где произошло убийство. Может быть, там еще сохранились следы происшествия? Кровь на стенах, следы борьбы…

– Нет, право, ты не в своем уме, дорогая! – вскричала свекровь.

– И вправду, Лиза, – с упреком в голосе заметил Андрей. – Ты могла бы быть и тактичнее. Ведь Павел Алексеевич – родственник жертвы. Ты об этом случайно не забыла?

Дубровская поняла, что допустила непростительный промах.

– Пожалуй, я действительно зашла слишком далеко. Признаться, сразу не подумала, а теперь мне стыдно. Простите, Павел Алексеевич.