Зимняя месть - Наталия Антонова

Она блефовала. Но он поверил и промямлил:

– Она не пассия.

– А кто же?! – взвилась она.

– Любовь всей моей жизни, – заявил он твёрдо. И она почувствовала запах денег. Любовью всей его жизни могли быть только деньги, вернее, большие деньги.

И в это самое время перед ней открылась ужасающая истина – с любимым рай в шалаше. Это правда! Ей не нужны были меха, драгоценности, загородный дом, шикарный автомобиль. Ей нужно было только вернуть его!

Но она не знала, как это сделать. И продолжала названивать ему каждый день. А он не отключался, опасаясь, что она выполнит свою угрозу и нагрянет в тёплое гнёздышко, в котором он только недавно устроился. Наконец оба поняли, что дальше так продолжаться не может, и договорились встретиться, чтобы всё обсудить. Она предложила встретиться у неё, и он согласился. Это было большой ошибкой с его стороны. Она встретила его в прихожей в прозрачном пеньюаре, пахнущая духами, которыми душилась всегда перед тем, как лечь с ним в постель. И он не устоял! Кто сделал первое движение навстречу другому, неизвестно, но они слились в страстных объятиях. Потом был спонтанный секс прямо в прихожей. Через минуту после последнего содрогания он пришёл в себя и понял, что натворил! Он трусливо сбежал. А потом гадал, где именно она поставила камеру, которая сняла их сексуальный порыв. Он ждал, что она станет требовать денег, и готовился откупиться. Но всё оказалось гораздо хуже! Она отказалась от денег и потребовала, чтобы он вернулся к ней. Он днём и ночью думал о том, как вывернуться из этой ситуации, и в конце концов решил, что скажет любви всей своей жизни, что секс на кассете был до знакомства с ней. Она должна поверить и простить его! Ведь он же не спрашивает у неё, кого она любила до него. И вообще, сколько у неё было любимых. Он уже начал успокаиваться, думая о том, что просто пошлёт подальше свою преследовательницу. Если хочет, то пусть является и вываливает свои доказательства. Он от всего отопрётся.

Но тут случилось непредвиденное! Она заявила, что беременна. И срок указывает на то, что забеременела она именно в их последнюю встречу. И тут уже не отопрёшься. Тут надо решать вопрос кардинально…

Стрелки продолжали двигаться, и она не сводила с них глаз. Он скоро должен прийти. До двенадцати оставалось совсем немного…

Она нежно погладила свой живот и ласково проговорила:

– Скоро придёт твой папочка. Он увидит, что ты его кровиночка в моём животике, и останется с нами навсегда.

Было непонятно даже ей самой, кого она старается утешить этими словами: своего будущего ребёнка или себя саму. Было без десяти двенадцать, когда ей показалось, что она слышит торопливые шаги на лестнице, потом на площадке, что они приближаются к её двери. Да! Да! Её сердце забилось так часто, что, казалось, ещё немного и оно выскочит из груди. Раздался звонок.

– Это он! – закричала она. Сорвалась с места и бросилась к двери. Ей не пришло в голову, что сначала нужно посмотреть в глазок – настолько она была уверена, что за дверью стоит он.

Но это была её заклятая подруга. От неожиданности она отступила назад. И та, другая, ворвалась в прихожую. Через миг они уже сцепились! Дрались и царапались молча. А потом ей удалось вывернуться, она отскочила на шаг и с диким шипеньем плюнула в лицо пришедшей. А та в свою очередь влепила ей пощёчину, а потом толкнула со всей силы. Она не устояла на ногах и упала. Затылок разорвался от боли, и всё потемнело в её глазах. А заклятая подруга тем временем, ни разу не обернувшись, убежала прочь.

* * *

Аркадий Денисович Померанцев, конечно, был не мальчик и прожил на белом свете целых тридцать четыре года. За это время он многое успел узнать. В том числе был наслышан и о причудах беременных. Но то, что выкинула Янина, поставило в тупик даже его. Они собрали всё необходимое и собрались ехать на её дачу, чтобы там и встретить Новый год. Они даже спустились к машине. Но в последнюю минуту Янина передумала и заявила, что Новый год они встретят в городской квартире, а сразу после двенадцати поедут на дачу.

Он опешил! Ему хотелось топать ногами и ругаться, как слесарь Сан Саныч из его детства, которого никто и никогда не видел трезвым. Но, вспомнив о том, что Янина носит его ребёнка, он сдержался и, ни единым словом не выдав своего негодования, поднялся следом за ней в квартиру. Янина была задумчива, если не сказать печальна…

Но Аркадий решил ни о чём её не спрашивать, он даже успел сбегать на ближний рынок и купить небольшую ёлочку. Нарядил её, настрогал салат и засунул в холодильник.

– Зачем? – спросила она.

Он пожал плечами.

– Ну, если ты решила встретить Новый год здесь, то хотя бы так…

– Мы сразу после двенадцати уедем, – напомнила она.

– Хорошо, но тем не менее…

Однако она не стала его слушать и надолго заперлась в ванной. Аркадий продолжал недоумевать и ждал, что она вот-вот выйдет и скажет: «Поехали».

Но этого не случилось. После ванной она села в кресле и начала читать журнал. Только ему почему-то казалось, что она вовсе его не читает, а просто тупо смотрит на страницу.

Аркадий начал нервничать. Он уже собирался спросить её, что происходит. Но потом передумал и решил, что спросит позднее. Стрелки показывали полдвенадцатого. С шутками-прибаутками он разложил по тарелкам салат, бутерброды с икрой и разлил шампанское.

– Ну, иди к столу, – позвал он Янину.

Она подошла и молча села. Они выпили за Старый год. Потом за Новый.

И тут она сказала:

– Всё! Поехали!

Время было десять минут первого. Они сели в машину и некоторое время ехали молча, а потом она сказала:

– Сверни налево, мне нужно по делу заехать на минутку в одно место, – Янина назвала адрес.

– Какие дела в новогоднюю ночь? – спросил он.

Она ничего не ответила.