Пуля без комментариев - Геннадий Сорокин

– Надолго ли такие почести?

– До завтра бы продержался, а там трава не расти! Что тебе еще про него рассказать? Выдающимся специалистом в следственной работе Самойлова никто не считает, но он талантливый организатор, умеет правильно распределить работу между подчиненными. Каждый человек у него на своем месте.

– Откуда ты это все знаешь?

– Лиза, я три месяца в норе сидел или поднимался на этаж, с мужиками чай пил да последние новости выслушивал. Самойлов – чуть ли не любимая тема в разговорах. Все косточки ему перемыли, всю биографию обсудили.

– Андрей, а ты не будешь комплексовать по поводу того, что вернулся в городское управление простым следователем?

– Чтобы в тему войти, я даже начальником медвытрезвителя согласен вернуться. А что? Работа как работа. Сиди себе в тепле, пьяницам штраф выписывай. Шучу, Лиза! У меня, конечно, кошки на душе скребут, но что поделать! Второго предложения мне никто не сделает. Выпал шанс – надо за него хвататься.

Супруга наклонилась к Андрею, чмокнула его в щеку.

– Не отчаивайся, все наладится. Я тебе об этом говорила, так оно и вышло. Следователем так следователем. Андрей, только не нервничай. Я спрошу у тебя только одно. Ты в свой бывший кабинет не заходил?

– Чего мне там делать? В одну реку дважды не входят. Что было, то прошло. К тому же сейчас на моем месте Игорек Ефремов сидит, а я с ним никогда не мог общий язык найти.

8

В пятницу, 16 октября, около двух часов дня оператор телекомпании БТК Джон Флейк прибыл в аэропорт «Домодедово». На входе в терминал внутренних авиалиний его поджидал режиссер-постановщик новостных телепрограмм Том Бузмен.

– Хэллоу, старина! – поприветствовал оператор Бузмена. – Ты не объяснишь мне, что за чертовщина происходит? Сегодня утром меня вызвали в корпункт, всучили командировочные и велели мчаться черт знает куда, в Сибирь, в глухомань!

– Тебя не совсем правильно информировали. Мы едем не в отдаленный поселок, а в крупный областной центр.

– В Сибири любой областной центр – это провинциальная дыра. Даже их хваленый Новосибирск. В России есть только два города с намеками на цивилизацию. Это Москва и Ленинград, да и тот уже бывший. Так какова цель нашей поездки? Будем снимать агонию поверженного монстра в заснеженной Сибири?

– Не надо утрировать, Джон! В Сибири сейчас вполне комфортная погода. Холоднее, чем здесь, но ненамного. Что же касается нашей поездки…

Мужчины прошли внутрь терминала, взяли по бутылке чешского пива в буфете, встали за столик в углу. Народу в буфете было немного. Цены, взлетевшие до небес, отпугивали пассажиров. Рядовые граждане в ожидании рейса предпочитали подкрепляться вареными яйцами, бутербродами с маслом и колбасой, прихваченными из дома.

– Дорогой Джон, события происходят не только в Москве, но и в Америке, – продолжил оператор. – Кстати, ты знаешь, кто по национальности наш дорогой босс, председатель совета директоров БТК Ив Савенкофф?

– Американец, кто же еще.

– Он-то американец, слов нет, на свет появился в Балтиморе, а вот папаша его родом из Западной Украины. До того как натурализоваться, его звали не Мик Савенкофф, а Микола Савенко. Я знал старика Мика – редкая сволочь. В каждом он видел агента НКВД и всю жизнь никому не доверял. Сына к управлению компанией допустил только в середине восьмидесятых годов, незадолго до своей смерти.

– Забавный был старичок? – Джон уже в который раз поймал на себе любопытный взгляд парнишки, сидящего за соседним столиком.

«В России уже год как победила демократия, а иностранцы все еще в диковинку, – отметил оператор. – Ничего, пройдет лет десять, и вы перестанете реагировать, услышав английскую речь».

Режиссер отпил пива прямо из бутылки и продолжил:

– Во время войны Микола Савенко служил в СС, воевал против русских в составе дивизии «Галичина». После разгрома Гитлера он каким-то чудом перебрался в английскую зону оккупации, подделал документы и оказался вначале в Канаде, а потом в Балтиморе. С помощью украинской диаспоры устроился на работу в крупный универмаг, поднакопил деньжат и открыл свое дело. Году так в семидесятом он основал «Балтиморскую телевизионную компанию» – БТК. До самого последнего вздоха старик опасался, что его разоблачат и выдадут русским. К чему я тебе это все рассказываю? Наш нынешний босс воспитан в семье, где царил культ ненависти к русским и коммунистам. – Бузмен поставил пустую бутылку на столик перед собой.

Мужчина, проходивший мимо, ловко смахнул ее со стола, спрятал в сумку и пошел делать новый круг в поисках освободившейся стеклопосуды.

– Сервис! – Флейк усмехнулся. – Русские идут по правильному пути.

– Так на чем я остановился? – спросил режиссер. – Ах да, на семействе Савенкофф. Так вот, в конце восьмидесятых годов наш босс Ив получил солидный гранд от Фонда развития демократии на освещение перестройки в Советском Союзе. На эти деньги он открыл два корреспондентских пункта и взялся за дело. До поры до времени все репортажи из СССР были пресными и малопонятными для американского обывателя. Инвесторы уже подумывали о сворачивании программы, но тут грянул прошлогодний путч, и дела пошли на лад. Целый год мы снимали сливки с августовской революции, но всему хорошему приходит конец! В Москве утвердился Ельцин, коммунисты попрятались по щелям. Наступила эпоха первоначального накопления капитала, или, проще говоря, тотального воровства. Разграблением национального достояния американскую публику не удивишь. Инвесторы снова заговорили о закрытии корреспондентских пунктов в России. Был бы Ив Савенкофф обычным бизнесменом, он так бы и поступил. Финансовой отдачи с наших репортажей в БТК нет никакой, даже реклама не помогает свести концы с концами. Но наш Ив не простой бизнесмен, а ярый русофоб и антикоммунист. Он не может закрыть московский офис и лишить себя возможности лишний раз облить грязью Россию. Чтобы как-то выкрутиться из положения, на прошлой неделе Ив собрал совет директоров БТК и поставил задачу осветить события в России с нового, неожиданного для всех ракурса.

– Если новостей нет, то их надо выдумать, – догадался Флейк.

– Примерно так. Только не выдумать, а создать. Совет директоров решил сыграть на противостоянии коммунистов и демократов в Сибири.

– Чушь! – возразил оператор. – Я живу в России недолго, но успел познакомиться с ребятами из Си-эн-эн. Во время августовского путча их бригада была в Сибири. Они своими глазами видели, как за Уралом отнеслись к мятежу ГКЧП и его разгрому. Том, в разгар московских событий сибирякам было наплевать на противостояние в столице. Прошел год. Ты думаешь, что-то изменилось?

– Год назад в России не было состоятельных людей, а теперь они есть.

– На что ты намекаешь? – не понял оператор.

– Не всем нынешним богатеям достался кусок государственного пирога. Кому-то пришлось просить кредиты на Западе. В городе, куда мы летим, главный олигарх по уши в долгах перед нашими банками и ради отсрочки выплаты по кредитам пойдет на все, на любую провокацию.