Тайна древнего кургана - Евгений Волков

На встречу с Татьяной Рощиной Сошников на подержанной «Ладе-Приоре» приехал ровно в полдень, как и договаривались. От своего дома на западной окраине города он добирался больше часа, — перед мостом над глубоким оврагом образовалась огромная пробка, машины сигналили, водители ругались, но это ничего не меняло, двигались легковушки, автобусы и фуры очень медленно, а жаркая погода превращала автомобильный салон в парную. Мост был границей между старой, начавшей строиться почти три столетия назад частью Южнограда, и новыми послевоенными районами. Отличались они сильно — купеческие особняки мало походили на хрущевские пятиэтажки и панельные здания брежневских времен. Зато в них получили собственные отдельные квартиры десятки тысяч горожан. Западный район Южнограда расширялся год от года, здесь появлялись школы, поликлиники, больницы, кинотеатры, универмаги и гастрономы. В девяностые годы пришла пора строительства супермаркетов и торговых центров. Все здесь менялось, развивалось, росло вверх и вширь. Впрочем, и в центре полным ходом шла точечная застройка — и вместо кирпичного дома, помнившего первую русскую революцию, к небу поднималась башня в двадцать и более этажей из бетона, железа и стекла. Краеведы сетовали, что скоро помпезных зданий с элементами различных архитектурных стилей, включая модерн, барокко и ампир, совсем не останется. Им возражали, напоминая об отсутствии во многих строениях столетней и более давности канализации, водоснабжения и централизованного отопления, а также о деревянных перекрытиях и аварийной электропроводке, грозящих пожарами. Сошников как владелец автомобиля твердо знал одно: увеличение количества жителей, а в новомодных высотках их становилось в разы больше, чем в прежних малоэтажных домах, требовало прокладки дополнительных транспортных магистралей, в старом городе найти им место представлялось просто невозможным. Так что основное строительство велось на окраинах, захватывая все новые пустыри и выровненные овраги.

Редакция газеты «Южные новости» располагалась в неплохо сохранившемся здании возле железнодорожного вокзала, Рощина ждала его у входа и сразу же предложила поговорить в кафе напротив. Выглядела эта привлекательная, невысокая, похожая на цыганку жгучая брюнетка с тонкой талией довольно эффектно — клипсы, модные дырявые джинсы, белые сандалии, светлая рубашка с коротким рукавом навыпуск.

— Я ведь уже все рассказала в полиции, — начала она нетерпеливо, — что еще вы хотите услышать?

Сошников широко улыбнулся:

— Постараюсь вас долго не задерживать. Ответьте мне, пожалуйста, всего на несколько вопросов о вашей подруге.

Рощина фыркнула, но потом сказала нехотя:

— Хорошо, надеюсь, это в последний раз. Я вас слушаю.

— Скажите, Таня, Оксана не рассказывала вам в последнее время чего-то необычного о своих делах, о профессоре Свиридове?

Рощина пожала плечами:

— Смотря что считать необычным. У Ксаны был серьезный роман с Виктором Антоновичем, они планировали в августе подать заявление в ЗАГС.

— Даже так? — удивился Сошников.

— Да, пожилой профессор сделал предложение молодой красивой аспирантке, что здесь необычного? Не он первый, не он последний.

— Но вскоре его убили, а ее похитили.

— Свиридов стал жертвой случайных грабителей, разве не так? А похищение — у Ксаны ведь отец миллионер, в этом, я думаю, и есть причина.

— Возможно. Но все-таки — что происходило особенного с Оксаной в апреле и в мае?

Рощина достала из сумочки пачку сигарет, закурила и только потом произнесла загадочную фразу:

— Ну, о Дэне вам, я так полагаю, все уже известно.

— Нет, лично мне — ничего. Кто это такой?

— Денис Свиридов, сын Виктора Антоновича.

— И что же?

— Да чего теперь скрывать, когда Ксана исчезла. Дело в том, что Дэн как-то случайно узнал о связи отца с Лопатиной и устроил папаше большой скандал. Как же так, предал память об умершей не так давно жене, связался с молоденькой девушкой, стыд и позор в благородном семействе! Ксана переживала по этому поводу, решила их помирить и назначила Дэну встречу на набережной. Знала бы она, к чему это приведет!

— И к чему же? — Сошников понял, что необходимо постоянно инициировать новые реплики Рощиной, которая в противном случае замолкала, предлагая собеседнику самому догадываться о дальнейшем.

— Свиридов-младший влюбился с первого взгляда в невесту своего отца. Просто обезумел, потерял голову, обалдел, — ну я не знаю, как это еще сказать. Вот так!

Журналистка рассмеялась, словно случившееся с подругой ее очень позабавило. Сошников чуть не присвистнул — вот это поворот! Да, сюжет редкий, драматический, хотя известен с древних времен. Но правда ли это и как такая внезапно вспыхнувшая любовь могла быть связана с последующими событиями?

— Как вы узнали обо всем, Таня?

— От самой Ксаны, разумеется. Она позвонила мне и предложила посекретничать, мы ведь дружим со школы. Рассказала с большим огорчением, что попала в нелепую историю, ведь Дэн пытался ухаживать за ней, предлагал забыть об отце и начать встречаться с ним.

— Возможно, он просто хотел их поссорить?

— Может быть. Ксана его вежливо отшила, но Дэн продолжал ей надоедать.

— Она рассказала об этих ухаживаниях профессору?

— Нет, что вы, молчала как рыба об лед. Ведь у них и до драки могло дойти, оба горячие, темпераментные, а Ксана добивалась примирения. Дэн, конечно, парень видный, но недалекий, одно слово — охранник. Из тех, кто путает каршеринг с кейтерингом. Я посоветовала Ксане просто подождать, пока он перебесится.