Страсть на предохранителе - Владимир Колычев

– Еще раз пробей насчет его знакомой, – с иронией глянув на Любу, серьезным тоном сказал Малахов. – Если алиби реальное, отпускай. Ребят к нему приставь. С кем он там за судьбу говорил, надо узнать. Куда дальше ниточка тянется?

– Понял.

– Я могу за ним проследить, – вызвалась Люба.

– Можешь, – сдерживая улыбку, сказал Малахов. – Но делать этого не надо. Жаров тебя уже знает.

– Знает.

– А мусака не знает.

– Мусака?

– Греческая слоенка из баранины и баклажанов. Ты никогда не готовила нам мусаку.

– Можно попробовать, – сказала Люба и зарумянилась.

– Отставить можно! Отставить пробовать. Нужно сделать!

– Секретный чай беру на себя! – приложив руку к груди, сказал Максим.

– А вот его нужно еще заработать, – заявил Артем.

– Ну да, солнце еще высоко. Работаем, да? – поднимаясь со своего места, спросил Максим.

– Я приготовлю тебе мусаку, – проговорила Люба.

Раньше, для того чтобы взять мобильник на прослушку, требовалось вмонтировать в него специальное устройство, именуемое жучком, а сейчас достаточно установить туда соответствующую программу. Телефон Жарова изъят был при задержании, с установкой проблем не возникло. Мало того, хозяин аппарата ничего не понял и даже не попытался избавиться от него, едва только вышел за ворота отдела.

Он сразу же позвонил какому-то Мурзе, номер которого присутствовал в телефонной памяти. Жаров вызывал его сегодня в течение всего дня, с самого утра.

– Прикинь, менты меня в киллеры записали, – с ухмылкой сказал Жаров. – Это я, оказывается, в Малахова стрелял!

– Когда ты успел?

– Ну, успеть-то я, конечно, мог. Короче, срисовали нас, ты бы не светился по рынку. Да и мне на дно надо залечь.

– Кто срисовал?

– Да тетка там одна шальная. Проституткой прикинулась. Короче, разбегаться надо, Мурза. Ты меня не ищи.

– Эй, погоди, а бабки?

– Я твою долю на хате оставил, подъедешь и возьмешь.

– Ты лишнего не прихвати! – Мурза заметно разволновался.

– Когда я тебя кидал, брат?

Послышались короткие гудки. Максим наблюдал за Жаровым из машины, видел, как тот опускает телефон в карман.

– Когда-нибудь нужно начинать, – заявил Стасов.

Максим не очень ему доверял, но работать предпочитал в паре с ним, а не с тем же Сухоросовым, который в розыске без году неделя. Да и Поморцев еще сырой, хотя в оперативном составе уже третий год. Как был перспективным, так в этом ранге и остался.

События развивались стремительно. Жаров остановил машину, договорился с водителем и через двадцать минут уже высаживался у ворот частного дома на улице Победы. Машину он не отпускал, видимо, не собирался задерживаться.

– Сейчас деньги возьмет, и можно будет брать его, – сказал Стасов.

Снова, в какой уже раз он решал за Максима и опять оказался прав. Преступный сговор с Мурзой налицо, Жаров собирался ложиться на дно, причем с деньгами, которые эти ребята вполне могли отобрать у Ропотовой. Нельзя медлить, нужно брать.

– Еще поводим, – в пику Стасову не согласился Павлов.

– Макс, не дури! Пока мы будем его водить, Мурза сюда подъедет. – Стасов кивком показал на дом. – За своей долей. Как мы его возьмем?

Максим задумался.

«Стасов прав, Мурза действительно может подъехать за своей долей. Вполне возможно, что он уже на всех парах мчится к этому месту, чтобы опередить своего дружка или хотя бы перехватить его. Но как же не хочется мне идти на поводу у Стасова».

Пока Максим думал, появился Жаров, в той же одежде, с рюкзаком на плече.

– Ну так что? – осведомился Стасов, приоткрыв дверь.

Он спрашивал разрешения, но при этом готов был действовать, не дожидаясь такового. Останавливать его было нельзя.

– Я сам!

Из машины Максим выходил с улыбкой до ушей, весело махал рукой, привлекая к себе внимание. Он придал себе настолько глупый вид, что Жаров замер на несколько секунд, в недоумении глядя на него.

– Александр Георгиевич, один маленький к вам вопрос!

Наконец Жаров осознал всю серьезность ситуации, резко развернулся на сто восемьдесят и рванул к дому.

Но Максим уже разогнался, с ходу перескочил через ворота, сработанные из штакетника. Во дворе он увидел тяжелые кирзачи, измазанные в цементном растворе, схватил один сапог и удачно запустил в беглеца. Пока тот падал, парень выхватил из кобуры пистолет.

– Александр Георгиевич, куда же вы?

Жаров попытался подняться, но ствол, приставленный к затылку, охладил его пыл.

– Чего это вы убегали? – снимая с пояса наручники, спросил Павлов.

– Как это чего? Вы погнались, я побежал! – ответил на это Жаров.

– Я не гнался, хотел всего лишь адресок спросить. – Максим говорил весело, с улыбкой, но это не помешало ему жестко защелкнуть наручники на запястьях, сведенных за спиной.

– Чей адресок?

– Вашей знакомой с рынка. Понравилась она мне.

– Кто, Катька?

– Может, она здесь, у вас? – спросил Максим, кивком показав на запертую дверь.

– Нет здесь никого!

– А ключи? – Максим поднял Жарова, провел рукой по брючном карману, нащупал связку ключей, вынул ее.

– Зачем ключи?

Максим быстро подобрал нужный ключ, открыл дверь, втолкнул Жарова в дом. Вслед за ним в прихожую полетел и рюкзак.

– Нет здесь никого!

– А чего же ты ключи-то с собой забрал?

Закрыв за собой дверь, Максим глянул в окно. Машина, которая ожидала Жарова, уже уехала. Не виден был и его «Форд». Видимо, Стасов отогнал его куда подальше.

Все правильно, чужой автомобиль мог отпугнуть Мурзу.

– Как Мурза в дом войдет? Или у него свой ключ есть? – Одним глазом Павлов смотрел в окно, другим – на Жарова.

– Какой еще Мурза?

– А с кем ты по телефону разговаривал?

– Вы что, прослушивали?

– Ты ему его долю оставил.

– Какую еще долю?

– Не знаю, как вы там три лимона поделили.

– Какие три лимона?

– Ты, наверное, еще не в курсе, что Ропотова все?

Дарья Ропотова уже пришла в себя, ничего не помнила, с трудом соображала, но все-таки была жива и умирать, судя по всему, не собиралась. Не смог Максим ее похоронить, поэтому решил отделаться неопределенностью.

– Что все?