Закон семи - Татьяна Полякова

В часовню Костя все-таки заглянул. Небольшое помещениетонуло в темноте, лампадка освещала только лик на иконе. Костя с опаскойогляделся: чувство возникло такое, будто за ним наблюдают. Обследовал нишу,которая оказалась совершенно пустой, даже камни ощупал на предмет какого-либотайного места. И с неудовольствием должен был признать, что только зря теряетвремя.

Он вернулся к Никифорову, который завтракал в покояхнастоятеля. Не успели они выпить чаю, как приехал доктор — шумный, тучныйгосподин, который вечно куда-то спешил, говорил коротко и резко. ВыслушавНикифорова, он отправился взглянуть на труп Никона. Костя, почувствовавдурноту, вышел в монастырский двор, но вскоре Никифоров его позвал. Новость,которую он сообщил, повергла Костю в раздумья, хотя и не удивила. Докторвысказал предположение, что Никон вполне мог быть зарезан тем самым кинжалом,что хранился сейчас у Кости. Раны на теле позволяли считать почти установленнымтакой факт: Никон был убит острым предметом с длинным тонким лезвием, то естькинжалом.

«Значит, все, что сказал Сергий, верно, — думал теперьмолодой товарищ прокурора. — Неужели Никона действительно принесли вжертву? А потом расправились с самим Сергием. Но как убийцы надеялись утаитьфакт смерти Никона? Нет, логичнее предположить, что убили его вынужденно, когдаон застал нечестивцев за каким-то неблаговидным занятием. Убили, например, вчасовне, а затем перенесли труп, но кто-то спугнул злоумышленников по дороге, иони оставили труп на пороге кельи».

Доктор с таким предположением согласился. Происшествие вмонастыре не сильно его взволновало, он торопился поскорее выполнить своиобязанности.

Затем пришло время осмотра тела Сергия. И тут доктор отвергверсию о возможном несчастном случае, заявив, что кто-то сначала ударил монахапо голове, а уж затем сбросил с галереи. Остаться до обеда доктор отказался и,сославшись на дела, уехал.

— Нам здесь тоже больше делать нечего, — проворчалНикифоров.

— Как же нечего, когда два убийства… — начал Костя иуслышал в ответ:

— Поверьте моему опыту: нам от этого дела лучшедержаться подальше. Доложим начальству, а там видно будет.

Пока они вели свой разговор, пришел монах и сообщил, что иххочет видеть настоятель монастыря.

Настоятель выглядел больным и старым. Выцветшие глазасмотрели с печалью, говорил он тихо, то и дело заходясь в кашле. Никифоровкоротко обрисовал ситуацию, косясь на Андрея, который был тут же в комнате,стоял рядом с креслом настоятеля, сурово хмурясь. Никифоров закончил рассказ,утаив от настоятеля ночной разговор Кости с Сергием и его обвинения в адресчасти братии, что они, мол, поклоняются дьяволу. Старик покачал головой, закрылглаза и так сидел довольно долго. Костя было решил, что он уснул, но тут игуменнаконец заговорил. Особо интересной его речь Косте не показалась, в основномэто были сетования на грехи, признания справедливости Божьего гнева изаверения, что он сделает все, чтобы помочь следствию найти убийцу. Андрейкивал с самым смиренным видом, но при одном взгляде на эту пару становилосьясно, кто в действительности верховодит в монастыре. Налицо было разделениемонастырских на тех, кто шел за отцом-экономом, и на тех, кто сохраняллояльность к настоятелю. Смерть Никона утаить не удалось, так как он былближайшим помощником настоятеля. Именно настоятель распорядился дать делу ход,но теперь и он, похоже, сожалел об этом.

Косте тяжело было видеть больного старика, которым умеломанипулировали. А может, старик был прекрасно осведомлен о делишках Андрея,просто воспрепятствовать ему, увы, не мог и вынужден был терпеть, находясь встенах монастыря, точно в тюрьме, под неусыпным взором все того же Андрея.

И все-таки Костя не преминул задать ему несколько вопросов.И начал разговор с кинжала, который принес с собой. Старик с таким неподдельнымудивлением разглядывал кинжал, что сразу было понятно: ничего он о нем незнает, ранее никогда не видел и, разумеется, недоумевает, как кинжал могоказаться у Сергия. Тогда Костя спросил о недавно найденной книге, в которойобнаружилось послание архимандрита Филарета, так называемый «Наказ». Настоятельответил, что в самом деле есть у них Библия, изданная в семнадцатом веке, и вней письмо Филарета тогдашнему настоятелю монастыря. Как послание оказалось вкниге, неведомо, переплетчик подшил его вместе с остальными листами. Книгахранится в монастырской библиотеке, и если господа хотят взглянуть на нее…Костя захотел, несмотря на то что Никифоров намекнул, что им пора отправлятьсяв город.

В библиотеку Костя отправился в сопровождении Андрея, тотлично вручил ему книгу в сафьяновом переплете, и Костя смог убедиться, чтоничего особенного в ней нет, кроме того, что переплетчик по невнимательностиили по какой другой причине подшил в книгу листы с письмом Филарета.Пожелтевшие листы, казалось, готовы были раскрошиться от древности. Чтобыпрочитать письмо, Косте пришлось обратиться за помощью все к тому же Андрею, носодержание послания было самым что ни на есть обыкновенным и касалосьмонастырских дел. При всем желании Костя не только не мог заприметить в письменичего подозрительного, но даже особо примечательным оно ему не показалось имогло представлять интерес разве что для историков.

Андрей охотно пояснил, что письмо много старше самой книги,как оно оказалось в ней — загадка, и тут же высказал предположение, что кто-тоиз мирских лиц заказал новый переплет для Библии монастырскому мастеру и тот поневнимательности подшил письмо, которое хранилось среди монастырских бумаг. Навопрос, где была обнаружена книга, Андрей с удивлением ответил, что онахранилась в библиотеке. Ни о каких находках в некрополе он не слышал.Разумеется, Костя понимал: кто-то из двоих, Андрей или Сергий, говорит неправду, и склонен был считать, что не правду говорит как раз Андрей, хотявозможности уличить его во лжи не имел. Однако он поинтересовался, правда ли,что в монастырском подвале существовал некрополь. Андрей терпеливо объяснил,что до пожара, который произошел в семнадцатом веке, действительно под плитамисобора хоронили лиц духовных и мирских, в основном из родовитых семей, которыеоказывали монастырю помощь и чья набожность заслуживала уважения.

— В то время подобное являлось обычным делом, —добавил Андрей, и Костя вынужден был с ним согласиться.

Насколько известно Андрею, последнее погребение произошло занесколько недель до пожара, в результате которого старый храм рухнул, и толькочерез двенадцать лет на прежнем фундаменте начали возводить новый. Поразмышляв,Костя пришел к выводу, что книга вполне могла оказаться в некрополе в одном изпоследних захоронений. Время издания книги подходящее, правда, непонятно, зачемее там положили. «Язычество какое-то», — мысленно буркнул он, однако вслухговорить такое поостерегся.