История безнравственности - Чингиз Абдуллаев

– Я же вам сказала, что сейчас он занят. – Она усмехнулась. Этот мужчина ей нравился, но он был слишком настойчив. Другого она бы давно послала подальше, но с этим просто интересно.

– Вашего мужа пытались убить, – сказал Дронго, – и именно поэтому мне важно с ним увидеться. Возможно, у нас не так много времени.

Кажется, это сообщение не произвело на нее никакого впечатления. Она даже улыбнулась.

– Вы говорите о случае во время вчерашнего завтрака? Но у него уже все в порядке. Вчера вечером мы вызвали врача, он прочистил ему желудок. Ничего опасного. Наверное, просто переел хамона. Можете не беспокоиться, от этого не умирают.

– И тем не менее… – продолжал настаивать Дронго, но в этот момент из ванной вышел сам Фигуровский, в белой майке и больших «семейных» трусах в цветочек, доходивших почти до колен. Увидев незнакомца, он даже не удивился и не смутился. Только кивнул в знак приветствия, проходя в комнату, чтобы набросить на себя халат.

– Михаил Матвеевич, это к тебе пришли, – пояснила Зоя. – Наш гость уверяет, что тебя пытаются убить.

– Кто хочет меня убить? – Фигуровский набросил халат, с трудом умещавшийся на его дородном теле, и вернулся к дверям. – Что вы хотите? Кто вы такой?

– Извините, что я вас беспокою. Я – эксперт по вопросам преступности, и меня обычно называют Дронго. Я хотел предупредить вас, что вчера вас пытались отравить.

– Недоброкачественным хамоном? Или старым кофе? – рассмеялся Фигуровский. – Но из этого кофейника пили все, в том числе и моя жена. Можете не волноваться, господин эксперт. Вчера вечером я вызвал врача. Мне сделали укол антибиотика и прочистили желудок, так что отравление мне явно не грозит. Вы напрасно побеспокоились.

– Я хотел вас предупредить…

– Спасибо. Но нельзя быть таким бдительным, особенно когда вас об этом не просят. Хотя я понимаю, что с вашей профессией иначе нельзя. Если бы все гости умирали в отелях от переедания, сюда бы никто не приезжал, – добродушно заявил Фигуровский. – Но все равно спасибо за предупреждение. Теперь перейду на рыбу и курицу. Вы еще хотите мне что-то сказать?

– Нет, – ответил Дронго, едва сдерживаясь, – больше ничего. Извините, что я вас побеспокоил.

Фигуровский кивнул и закрыл дверь.

«Глупый самодовольный индюк!» – зло подумал эксперт, идя по коридору.

– Тоже мне, самодеятельный Пинкертон, – громко сказал Михаил Матвеевич. – Он вчера увидел, как я кашляю, и решил, что меня хотели убить. Совсем ненормальный. Иногда такие инициативные идиоты хуже обычных болванов. Могут придумать все, что угодно.

– Да, – задумчиво согласилась Зоя, – но мне показалось, что он не похож на идиота.

– Еще как похож, – убежденно произнес Фигуровский. – Прибежал утром в чужой номер, ломился в нашу дверь, угрожал, что меня хотят убить… Интересно, кто именно хотел? Ты или Аида? Вы ведь сидели рядом со мной.

– Во всяком случае, не я, – усмехнулась Зоя. – Или ты в этом сомневаешься?

– Ни в коем случае, – рассмеялся Михаил Матвеевич, – тебе это нужно меньше всех остальных. Зачем тебе становиться вдовой в таком возрасте? Гораздо удобнее иметь рядом состоятельного и зрелого мужчину, который спит с тобой не так часто, как ему хотелось бы… – Он попытался привлечь ее к себе, но она выскользнула из его рук.

– Хватит! Тебе еще нужно принять лекарство. Может, этот неизвестный эксперт прав и тебя действительно пытались отравить. Прими «Аугментин», который прописал тебе врач. Он сказал, что это довольно сильный антибиотик.

– Приму, – улыбнулся Фигуровский. – Я помню, что он сказал, – сегодня весь день лежать и никуда не выходить. А еще принимать эти лекарства и пить много воды. Ты куда-то собралась?

– Поеду с Аидой в Марбелью, – сказала Зоя, – мы с ней еще вчера договорились. Она говорит, что там есть очень интересный клуб. Мы едем в четыре часа, она обещала зайти за мной. Поедем на арендованной нами машине, я сама сяду за руль.

– Поезжай, – согласился Михаил Матвеевич, – только больше ничего не покупай. Можешь просто выбрать и отложить покупку. Кажется, у тебя уже пустая кредитная карточка. Я дам тебе две тысячи евро. И будь осторожнее за рулем.

– Что можно купить на две тысячи евро? – скривила лицо Зоя и пошла в ванную, сильно хлопнув дверью.

Дронго все еще находился в коридоре на их этаже. Он понимал, что поступает некорректно и не совсем красиво, но вернулся и стоял у двери, подслушивая беседу Фигуровского с его супругой, которые говорили, стоя в прихожей, благодаря чему весь их разговор был хорошо слышан. Когда Зоя наконец хлопнула дверью, он повернулся и пошел к кабине лифта. Спустился на свой этаж, прошел в номер. Джил уже вернулась, купив двух симпатичных быков на красивых эбонитовых подставках. На них были таблички с именами мастера.

– Посмотри, какая прелесть! – восхищалась Джил. – Нужно купить еще пару подобных быков в подарок нашим друзьям.

– Как хочешь, – согласился Дронго. – Кажется, мне придется сегодня опять поехать в Марбелью.

– Ты действительно следишь за этими Вязанкиными? – рассмеялась Джил.

– Это его фамилия Вязанкин, а ее – Хворостова, – напомнил Дронго. – Но я не собираюсь за ними следить. Я даже не знаю, где они сегодня будут обедать или ужинать. Мне нужно в Марбелью по своим делам.

– Поэтому ты вчера заходил на почту и отправлял посылку, – вспомнила Джил.

– Да, – кивнул он, – и мне нужно поехать туда сегодня. Но не сейчас, а ближе к вечеру, когда ты пойдешь в салон.

– Тогда пообедаем вместе у бассейна, – решила Джил.

Дронго заказал такси на четыре часа дня, предупредив, что машина должна его ждать за пятнадцать минут до назначенного времени, и отправился обедать вместе с Джил. Без пятнадцати четыре он вышел из отеля и сел в уже поджидавшую машину. Водитель не знал никаких языков, кроме испанского, и Дронго с трудом удалось упросить его остановиться на дороге, ведущей в Марбелью, и подождать, пока мимо проедет машина с женщинами из «Кемпински». Только зеленая купюра в сто евро убедила водителя, что с ним не шутят.

Ждать пришлось долго. В какой-то момент Дронго даже решил, что пропустил их, хотя понимал, что, если две женщины договариваются на четыре часа, раньше этого времени они выехать практически не могут, а «позже» может растянуться на неопределенное время. Наконец в половине пятого от отеля отъ-ехал внедорожник «Ниссан». За рулем сидела Зоя, рядом устроилась Аида. Они ехали по направлению к Марбелье. Дронго тронул водителя за плечо и показал на эту машину. Тот согласно кивнул, и они отправились следом, держась от них примерно на расстоянии в сто метров. Водитель намеренно не сокращал его, чтобы не привлекать внимания.

Они уже подъезжали к городу, когда машина свернула вправо, на дорогу, ведущую к какому-то клубу. У здания клуба Зоя вышла из салона, передала ключи стоявшему охраннику и вместе с подругой вошла в здание. Ее машина вырулила на стоянку перед клубом, и Дронго понял, что дамы пробудут в клубе довольно долго. Он расплатился с водителем и тоже прошел в клуб «Морские львы». Судя по ценам, установленным рядом со стойкой дежурного, он был по-настоящему элитарный. Во всяком случае, за вход просили больше ста пятидесяти евро для не членов клуба, причем особо оговаривалось, что напитки и еда будут поданы за отдельный счет. Кроме того, отдельным пунктом шли требования к прибывшим гостям. Они обязательно должны проживать в одном из отелей, список которых был вывешен на стене. Это были самые дорогие и роскошные отели побережья. Рядом висел прейскурант c ценами, которые тоже были в несколько раз выше обычных. За бутылку воды предлагалось платить до двенадцати евро, а обычный сэндвич мог стоить все пятнадцать. Дронго подумал, что это клуб миллионеров. Конечно, следовало войти, посмотреть, с кем именно общаются приехавшие дамы, и, если возможно, даже услышать, о чем именно они говорят. Его несколько озадачила спокойная реакция Зои на известие о том, что ее супруга хотят убить. Обычно жены, тем более молодые, реагируют на подобные известия куда более эмоционально. И сам Фигуровский был, судя по всему, не очень встревожен предупреждением.