Последний занавес - Найо Марш

— Ну, живо, живо, живо! — по-детски залепетала она. — Соня хочет стаканчик.

Волосы у нее были почти как у альбиноса. Они бахромой накрывали лоб и шелковым занавесом падали на плечи, смутно напоминая Трой аквариум, увиденный изнутри. Глаза у нее были круглые, как блюдца, с загибающимися черными ресницами. При улыбке ее верхняя губа уплощалась, уголки рта загибались вниз, и к подбородку сбегала тень будущих морщинок. Кожа у нее была белая и тугая, как лепестки камелии. В общем, если посмотреть со стороны, — ослепительная молодая женщина, и рядом с ней Трой почувствовала себя безнадежной замухрышкой. «Наверное, с нее хорошо рисовать обнаженную, — подумала она. — Интересно, приходилось ли ей бывать натурщицей? Похоже на то».

Мисс Орринкурт и Седрик оживленно болтали, но оживление было явно наигранным. Фенелла и Пол отошли в сторону, и Трой осталась с Миллимент Анкред, заговорившей о трудностях ведения домашнего хозяйства. Попутно она наносила стежки на какую-то гигантскую вышивку, потрясшую Трой своей монструозной цветовой гаммой и фантастическим рисунком. Извиваясь, на ней сплетались удивительные завитки, похожие на червей. Ни один дюйм замысловатой работы Миллимент не оставался пустым, ни одна тема не обрывалась другой темой. Временами Миллимент останавливалась и самодовольно поглядывала на дело рук своих. Голос ее звучал монотонно.

— Полагаю, мне повезло, — говорила она. — В моем распоряжении имеется кухарка и пять служанок, не говоря уж о Баркере, только все они очень стары, и всех мы наскребли в разных уголках нашей большой семьи. Моя золовка Полин, ну, миссис Клод Анкред, во время эвакуации оставила свой дом и с недавнего времени поселилась здесь вместе с двумя своими суданками. Дездемона — то же самое, Анкретон — это ее штаб-квартира. Она привезла с собой свою старую няньку. Что касается Баркера и остальных, они всегда жили с нами. Но, даже учитывая, что западное крыло отдано под школу, все равно трудно. В прежние времена, конечно, — с некоторым самодовольством заметила Миллимент, — здесь было всегда полно народа.

— Ну и как, уживаются? — рассеянно спросила Трой. Она посматривала на Седрика и мисс Орринкурт. Он явно взял на вооружение тактику ухаживания, и на глазах у Трой развивался легкий, но совершенно искусственный флирт. Оба говорили шепотом.

— Да нет, — говорила Миллимент. — Все время цапаются. — И неожиданно добавила: — Как хозяин и работник, так, кажется, говорят? — Трой посмотрела на нее. Миллимент улыбалась, широко и безучастно… «Эти люди, — подумала Трой, — все время отпускают замечания, на которые нечего ответить».

В зал вошла Полин Анкред, она присоединилась к своему сыну и Фенелле. Сделала она это с некоторым вызовом, а улыбка, посланная Фенелле, означала, что та может быть свободна.

— А я ищу тебя, дорогой, — сказала она Полу. Фенелла сразу пересела. Полин подняла к глазам лорнетку, движением, которое было бы совершенно уместно в спектакле по пьесе Конгрива, и посмотрела на мисс Орринкурт, раскинувшуюся на кушетке. Седрик примостился возле ее ног на подлокотнике.

— Сейчас стул принесу, мама, — поспешно сказал Пол.

— Спасибо, дорогой. — Полин обменялась взглядом с золовкой. — Я и впрямь не прочь посидеть. Нет, нет, миссис Аллейн, пожалуйста, не беспокойтесь. Очень любезно с вашей стороны. Спасибо, Пол.

— Мы с Нодди, — защебетала мисс Орринкурт, — здорово проводим время. Старые драгоценности разглядываем. — Она закинула руки за голову и незаметно зевнула.

«Нодди? — подумала Трой. — Это еще кто такой?» За репликой мисс Орринкурт последовало краткое, но довольно угрюмое молчание.

— Он сам не свой из-за этой картины, — добавила мисс Орринкурт. — Потрясающе, верно?

Полин Анкред с достоинством переменила позу, так чтобы увидеть свою золовку.

— Ты сегодня днем папу видела, Миллимент? — спросила она не так чтобы слишком приветливо, но явно приглашая сомкнуть ряды против общего противника.

— Поднялась наверх, как обычно, в четыре, — ответила Миллимент, — посмотреть, не нужно ли ему чего. — Она перевела взгляд на мисс Орринкурт. — Но он был занят.

— Тью-ю, — пропела Полин, сплетая и расплетая пальцы. Миллимент мимолетно, но многозначительно усмехнулась и повернулась к Трой.

— Не знаю, — бодро заговорила она, — все ли вам Томас объяснил насчет портрета моего свекра. Он хочет, чтобы вы писали его в его собственном здешнем театре. Повесят задник, а насчет освещения Пол знает, что к чему. Папа хотел бы начать завтра в одиннадцать утра, и если все будет в порядке, работать по часу утром и днем.

— Мне тут пришло в голову, — сказала мисс Орринкурт, — здорово было бы изобразить Нодди на коне.

— Не сомневаюсь, — сказала, не глядя на нее, Миллимент, — что сэр Генри сам все решит насчет позы.

— Однако же, тетя Милли, — заговорил Пол, сильно покраснев, — миссис Аллейн может… то есть… не кажется ли тебе…

— Да, да, тетя Милли, — поддержала его Фенелла.

— Ну да, Милли, право, — подхватил Седрик. — Я совершенно согласен. Пожалуйста, ну пожалуйста, Милли, и ты, тетя Полин, и ты, Соня, ангел мой, пожалуйста, подумайте, что это уж мисс Аллейн решать… О Господи, — умоляюще продолжал Седрик, — прошу нас, подумайте об этом.

— Да нет, — возразила Трой, — мне было бы очень интересно узнать мнение сэра Генри.

— Ну вот и прекрасно, — сказала Полин. — Да, Миллимент, Десси написала, что она приезжает на день рождения.

— Хорошо, что ты мне сказала, — без всякого воодушевления заметила Миллимент.

— И мама тоже, тетя Милли, — сказала Фенелла. — Забыла предупредить.

— Так-так, — усмехнулась Миллимент, — и все-то я узнаю последней.

— Что? Дженетта приезжает? Интересно! — воскликнула Полин. — По-моему, ее уж года два как в Анкретоне не было. — Надеюсь, с суровыми нравами нашей берлоги она сумеет примириться.

— Учитывая, что живет она в двухкомнатной квартире, — порывисто заговорила Фенелла и тут же осеклась. — Она надеется, что никого не стеснит.

— Я переберусь из «Бернар»[18]в «Брейсгердл»[19], — предложила Полин. — Это уж само собой.

— Вот уж это точно нет, — запротестовала Миллимент. — В «Брейсгердл» холодно, как на северном полюсе, течет потолок и ко всему прочему крысы. Дездемона в последний раз, как была здесь, сильно жаловалась на крыс. Я попросила Баркера, чтобы он отраву рассыпал, но она потерялась. Пока не найдется, «Брейсгердл» — нежилое помещение.

— Мама может остановиться в «Дузе»[20], вместе со мной, — поспешно предложила Фенелла. — Нам там вдвоем будет удобно, да и на дровах сэкономим.