Высшая мера - Виктор Пронин

Напрашивался еще один вывод. В квартире был учинен полный разгром: выдвинуты ящики, разбросаны веши, сброшены на пол книги, сдернута со стола скатерть… Юферев сразу понял - создавалась видимость ограбления. На полке лежал неплохой диктофон, его не взяли. Остался в ящике фотоаппарат, обычная «мыльница», но хорошая «мыльница», японская. Правда, исчезли побрякушки из деревянной шкатулки - но это не сбило Юферева с толку. Чтобы ограбить квартиру, вовсе не требовалось сдергивать скатерть со стола или сбрасывать книги на пол. Значит, вывод один - создавалась видимость. А цель - убийство.

- Это мы установили, - пробормотал Юферев и придвинул к себе телефон. Он еще не знал, кому звонить, о чем спрашивать, но что-то сдвинулось в его сознании.

Дверь…

Дверь апыхтинской квартиры представляла собой стальную плиту, затянутую пластиком под кожу. На пластике - ни единого повреждения, царапины, заусеницы. Вывод один - дверь открыли изнутри. Хозяйка открыла, жена Апыхтина.

Зачем она это сделала? Почему так поступила, если газеты, телевидение, радио, народная молва, фольклор последних лет, соседский перебрех - все, буквально все заполнено рассказами об ограблениях банкиров, об их отстреле, о похищениях жен, детей, любовниц? Нет, не могла, просто не могла апыхтинская жена вот так легко открыть дверь незнакомым людям.

Но если все-таки открыла? Ведь открыла же…

Значит, они были ей знакомы?

Или же… Или же… Или же…

Сумели обмануть, ввести в заблуждение, представиться не теми, кем были на самом деле. Сантехники? Газовщики? Соседи? Домоуправление? Почта?

- Нет, - Юферев тяжело покачал головой из стороны в сторону. - Все это на уровне анекдотов. Если она не вызывала сантехников, то ей не было надобности открывать дверь.

А она открыла.

Женщина эта слишком мала ростом, слишком слаба физически, чтобы оказать какое-то сопротивление грабителям, хоть в чем-то им помешать…

Пацан тоже совсем дите… Можно было просто запереть их в туалете, в ванной, в любой комнате и спокойно ограбить квартиру.

А что делают убийцы?

Сдергивают скатерть со стола, сбрасывают книги на пол и при этом оставляют диктофон и фотоаппарат. Значит, все-таки не ограбление, значит, все-таки убийство…

Чтобы вот так, одним движением, почти отсечь голову… Нужно иметь твердую руку и очень хороший нож.

Нож…

Его нельзя было оставлять при себе. От него необходимо было тут же избавиться. Это не простой нож, это орудие убийства. Они не могли не знать, что у банкира хватит денег, чтобы подключить к следствию любые силы.

Значит, им нужно избавиться от ножа.

Им просто необходимо избавиться от ножа.

Юферев поднялся из-за стола, прошел по кабинету, выглянул в коридор и снова захлопнул дверь.

Сел к столу.

Опять придвинул к себе телефон и, пошарив глазами по длинному списку номеров, нашел то, что ему требовалось.

Набрал номер.

- Домоуправление? Капитан Юферев, уголовный розыск.

- У нас обед…

- Кто у вас занимается мусорными ящиками?

- Валентина Степановна…

- Давайте Валентину Степановну!

- Слушаю вас, - раздался в трубке недовольный голос женщины, которую оторвали от стола, от разговора, от бесконечного бабьего трепа.

- Уголовный розыск, капитан Юферев.

- Очень приятно. - Голос неуловимо изменился, теперь в нем явно зазвучали прощающие нотки, почувствовалась готовность разговаривать, исполнять свои служебные обязанности.

- Мне сказали, что вы - самая главная над всеми мусорными ящиками. Это правда?

- Примерно.

- Когда обычно вывозится мусор?

- В пять - в половине шестого утра.

- Исключений не бывает?

- Ну какие исключения… Если машина сломается, вообще не вывозим, если водитель с хорошего бодуна запоздает, то может и в восемь подъехать.

- Но в течение дня не вывозите?

- Никогда.

- Спасибо. - Юферев положил трубку. И тут же поднял снова: - Валера? Зайди.

Через минуту в кабинет вошел Валера Брыкин - плотный румяный оперативник, в глазах у него была решимость все исполнить немедленно и до конца.

- Садись, - сказал Юферев. И опять замолчал, глядя в стол, покрытый толстым прозрачным листом.

- Что-нибудь нашли?

- Ничего. Полная пустота.

- Так не бывает.

- Конечно, - кивнул Юферев. - Слушай меня внимательно… Собирай своих ребят. Ищем нож. Они должны были выбросить нож. Отморозок сумел одним движением почти отрезать человеку голову, значит, это должен быть необыкновенный нож. А пацану почти насквозь проткнули голову какой-то железкой. Это вечные улики. От них надо избавляться. Опытный подонок от них обязательно избавится. Я так думаю… Мусорные ящики.

- Они могли в кусты бросить, в землю воткнуть, в песочнице зарыть, в проходящий грузовик бросить.

- Нет. Они должны были так избавиться от ножа, чтобы его не нашли. Завтра в пять вывозится мусор. Если мусор вывезут - нож исчезнет навсегда.

- Ну что ж, - с сомнением проговорил Брыкин. - Мысль тут, конечно, есть… Но как ты себе это представляешь?

- Берете дворников, сами подключаетесь… Нужно перевернуть и разгрести все ящики в двух, трех, четырех ближайших дворах.

- Подожди, Саша, что значит разгрести?

- Перевернуть вверх дном, высыпать мусор на асфальт и разгрести. Нож может быть завернут в тряпку, в газету, и это… Мне кажется, он достаточно большой. По размеру не менее солдатского штыка. У него должна быть длинная режущая поверхность, понимаешь?

- Саша… - Брыкин помолчал, склонив голову набок. - Саша, ты очень умный.

- Это я знаю, - досадливо отмахнулся Юферев, но смешался от столь откровенной и бессовестной лести. - Это мне все говорят.

- И женщины тоже?

- Для них у меня есть другие достоинства.

- И они говорят тебе об этих твоих достоинствах?

- Не замолкают! - рассмеялся Юферев. - И еще. - Он постучал по столу, как бы призывая оперативника сосредоточиться. - Надо пройтись по этажам подъезда, где было совершено убийство, по всем этажам, - повторил Юферев. - И собрать бумажки, окурки, пивные пробки, все, что вы там найдете. На всех этажах.

- Про этажи ты уже говорил.

- Повторяю в сотый раз - необходимо пройтись по всем этажам и собрать весь мусор.

Брыкин поднялся.

- У меня один только вопрос, насчет мусора в подъезде… Ты ждешь какую-нибудь находку? Или все подряд?