Игольное ушко - Кен Фоллетт

– Я купил его в 1926 году, – продолжил Роуз-старший, – когда все думали, что грядет революция. Мы искали место, где можно было бы спрятаться от разгневанных люмпенов, – и вот нашли. Главное же – нет лучшего места, чтобы поправить здоровье.

Люси считала, что свекор уж очень подозрительно добр сегодня, но место действительно смотрелось неплохо. Здесь есть все – дикая природа, воздух, ветер. Хорошо, что они с Дэвидом уехали от родителей – необходимо начать новую жизнь вдвоем. Нет смысла ехать куда-то в город, под бомбы, – все равно, им там никто помочь не сможет. Когда отец Дэвида обмолвился, что у него есть остров у берегов Шотландии, казалось, это подарок судьбы.

– У меня и овцы свои есть, – похвалился Роуз. – Стригальщики овец приезжают из Абердина каждую весну. Овечья шерсть приносит почти всю ту сумму, которую приходится платить Тому Макавиту. Старый Том – пастух.

– Сколько же ему лет? – спросила Люси.

– Боже, да ему уже, наверное, семьдесят.

– Полагаю, он большой чудак.

Барка завернула в залив, и Люси увидела две маленькие фигурки на молу – человека и собаку.

– Чудак? Не больше чем ты, если бы жила одна на острове в течение двадцати лет. Том разговаривает со своей собакой.

Люси повернулась к шкиперу, хозяину барки.

– Как часто вы заходите сюда?

– Раз в две недели, миссис. Я привожу Тому покупки, которых немного, и почту – ее еще меньше. Вы просто будете давать мне список, и я привезу все, что смогу достать в Абердине.

Шкипер заглушил мотор и бросил Тому канат. Собака залаяла, забегала, закрутилась от радости. Люси ступила на мостик и спрыгнула с него на мол.

Том поздоровался с ней за руку. У него было морщинистое лицо, в зубах огромная трубка с крышечкой. Том казался ниже ее ростом, но шире в плечах и выглядел на удивление здоровым. Он был одет в ворсистый твидовый пиджак, свитер ручной вязки – должно быть, подарок какой-нибудь родственницы, армейские ботинки. Нос широкий, красный из-за близко расположенных сосудов.

– Рад с вами познакомиться, – сказал он просто, как будто сегодня его посетило много гостей и она отнюдь не первый человек, кого Том видит за последние две недели.

– Вот это и есть наш Том, – сказал шкипер. Он вынес с судна две картонные коробки. – Яиц, правда, нет, зато есть письмо из Девона.

– Это от моей племянницы.

«Так вот кто связал свитер», – подумала Люси.

Дэвид оставался пока в лодке. Шкипер спросил его:

– Вы готовы?

Том и Роуз-старший подошли вплотную к мостику, и втроем мужчины перенесли инвалидное кресло с Дэвидом на мол.

– Ну, мне пора, иначе нужно будет две недели ждать следующий «автобус», – пошутил отец. – Дом сделан на совесть, сами оцените. Все ваши вещи уже там. Том покажет вам, где что. – Он поцеловал Люси, тронул Дэвида за плечо, пожал руку Тому. – Несколько месяцев проведите вдвоем, отдохните, полностью поправляйтесь и затем возвращайтесь. Вас обоих ждут важные дела – идет война, понимаете?

Нет, они не вернутся, по крайней мере, до конца войны. Люси знала это уже сейчас, но ни с кем не делилась своим секретом.

Папа поднялся на судно, и оно отчалило. Люси все махала рукой, пока барка не скрылась за мысом.

Том тронул кресло, Люси взяла коробки. От мола на вершину утеса вел длинный, крутой и узкий подъем. Самой Люси было бы крайне трудно толкать кресло, но Том справился с этим без особых усилий, и вскоре они очутились наверху.

Коттедж действительно был великолепен. Маленький, серый, укрытый от ветра, он словно врос в грунт. Все деревянное недавно покрашено, рядом с входной дверью рос куст дикой розы. Из трубы поднимались клубы дыма, которые затем разметывались легким морским ветром. Из крошечных окон был виден залив.

– Мне здесь нравится! – воскликнула Люси. Внутри было вычищено, проветрено, покрашено, на каменном полу лежали толстые ковры. В доме четыре комнаты: внизу кухня со всеми удобствами и гостиная с каменным камином, наверху две спальни. В одном конце, видимо, пришлось кое-что достроить, чтобы поместить водопровод, ванную, расширить кухню.

Их одежда убрана в гардероб. В ванной Люси нашла полотенца, на кухне – продукты.

– Пойдемте посмотрим амбар, там есть одна хорошая вещица, – сказал Том.

Амбар находился за домом и скорее был похож на сарай. Внутри Том показал им абсолютно новый глянцевый «джип».

– Как говорил мистер Роуз, эта машина полностью приспособлена, и молодой хозяин может на ней ездить. Автоматическая передача, ручное управление, включая тормоза, переключатель… – Том повторял эти слова как попугай – видимо, плохо представлял их значение.

– Как замечательно, Дэвид! – воскликнула Люси.

– Класс, но как в него забираться?

– Всегда пожалуйста ко мне в гости, – пригласил Том, – на трубочку и рюмку виски. Я давно хотел опять иметь рядом соседей.

– Спасибо, – поблагодарила Люси.

– Вот здесь находится генератор, он вырабатывает переменный ток, – показал Том. – Здесь заливать бензин.

– Странно – маленькие генераторы обычно для постоянного тока, – заметил Дэвид.

– Я плохо разбираюсь, но, как мне сказали, этот безопаснее.

– Правильно. Переменный ток только ударит, а постоянный просто убьет.

Когда они вернулись к коттеджу. Том сказал:

– Ладно, вы сейчас, наверное, будете устраиваться, а мне надо идти к овцам. Да, совсем забыл, в случае чего я могу связаться с Абердином по радио.

Дэвид удивился.

– У вас что, есть передатчик?

– Ага, – гордо произнес Том. – Я веду наблюдение за самолетами противника, засекаю, где они, и, если что – сообщаю в службу береговой охраны.

– Ну и как, засекли уже хоть одного?

Люси покраснела, потому что почувствовала в голосе Дэвида явный сарказм, но Том, казалось, ничего не заметил.

– Нет еще.

– Великолепно!

Когда он ушел, Люси сказала:

– Чего ты к нему пристал? Человек просто из добрых побуждений хочет делать дело, ведь идет война…

– Нас много таких, кто хочет делать дело, – процедил Дэвид.

Люси поняла, замолчала и повезла мужа-калеку в их новый дом.

* * *

Когда Люси попросили зайти в больницу к психиатру, она решила, что в результате аварии у Дэвида задет мозг. Но оказалось, дело в другом.

– С головой проблем нет, только синяк на левом виске, – сказала врач. – Однако потеря обеих ног – действительно серьезная травма, и нет нужды говорить вам, как это отразится на его душевном состоянии. Он очень хотел стать летчиком?

Люси задумалась.