Миллиардер - Сергей Арзуманов

Умные женщины теперь встречаются крайне редко. Умные дуры — очень часто. Это очень распространенный тип женщин. Они считают себя умными, но их мнение не совпадает с мнением окружающих их мужчин.

Вот одна из таких женщин, Ирина. Мы лежим с ней в постели и молча курим. Она первая прерывает молчание. Ирина — распространенный тип русской бизнесвумен, уверенной в своей окончательной победе над всеми обстоятельствами этой странной жизни. Слагаемые ее успеха просты — напористость, знание рынка и обаяние. Причем размер обаяния не имеет значения, будь то невинная улыбка партнеру по переговорам или ночь в постели с потенциальным клиентом или чиновником.

— Влад, вы знаете, я бы отнесла вас к третьему типу мужчин, — она сказала это очень спокойно и закурила сигарету.

Я изумился и хотел было аргументированно возразить, но вдогонку к первым словам услышал продолжение:

— Да, к третьему, все-таки первый тип жестковат, второй вообще не ваш, но третий — это самый лучший, он тебе подходит.

Если после первой фразы я еще хотел поинтересоваться современной классификацией мужчин, то после второй интерес у меня пропал, и я выпалил:

— Солнышко, я не делюсь на типы, я один сам по себе.

Она удивилась и решила даже поспорить со мной, что разозлило меня вконец, и я ушел из номера через пять минут.

Таких женщин, как Ирина, я называю женщина — cosmo. Тяга разложить все и всех по типам и видам навевает на меня первобытную скуку. Я радуга этого мира, его веселье и радость, и не в один тип я не попадаю по определению. Я только сам по себе.

Я вообще не доверяю никому и ничему в этом мире. Доллары и фунты — бумага, золото — металл, бриллианты — камни. Однажды они перестанут нравиться человечеству, и оно выбросит их на помойку.

У меня есть тайники по всему миру, я вкладываю деньги во все, что приносит доход. Мои деньги хранятся во всех валютах. Мне принадлежат компании и фирмы на всех континентах. Роскошный миланский ресторан и самая большая забегаловка Шанхая. И никто там не знает, что я хозяин.

При любом кризисе, перевороте, смене экономических формаций и даже пришествии инопланетян я останусь богатым. Я разложил свои финансовые яйца по всем мыслимым и немыслимым корзинам этого мира. После краха английского банка «Бэрингс» в 97-м году я вообще ни в чем не уверен.

Миллионеры и миллиардеры, унаследовавшие свои состояния, знают жизнь только с одной стороны. С той стороны, где у них есть все. Вот почему прозорливые и умные папаши создают своим отпрыскам искусственные проблемы в жизни, чтобы приучить их ценить накопленные ими миллионы и миллиарды.

Самое лучшее место для выращивания наследников миллионных состояний — английская школа Итон. Родители платят десятки тысяч фунтов стерлингов, для того чтобы их детей воспитывали в спартанских условиях, лишенных хоть каких-либо удовольствий.

И все равно миллионеры в третьем или пятом поколении не знают жизнь по-другому. А я знаю. Моя жизнь всегда будет до и после. И мои дети будут знать это. Они вырастут в полном достатке, но всегда будут помнить и передавать через поколения историю их отца, который, родившись в бедности, покорил этот мир.

Став богатым, человек меняет качество своей жизни в одночасье. Просто кардинально. Еще вчера ты задыхался летом в «жигулях», а уже сегодня у тебя «мерседес» с кондиционером. Кондиционер появляется дома, в офисе, у родственников. Твой сок — только свежевыжатый, костюм — только индивидуальный пошив, где на внутреннем кармане вышито твое имя. Вино — только Бордо, женщины — только звезды. И весь мир становится для тебя Е Pluribus Unum.

Богатство, как гигантская, черная дыра, всасывает вокруг тебя все и всех. Все крутится вокруг тебя или рядом с тобой: биржевые сводки и вице-президенты корпорации, биржи и люди, новости и книги, президенты и премьер-министры, цены на нефть и золото.

Я никогда не был в Куршевеле, обо мне ничего не знает журнал «Форбс», о моих оргиях не знает желтая пресса, но бароны этого мира звонят мне по секретным телефонным линиям узнать, что будет с мировой экономикой завтра.

Иногда, сидя где-нибудь на краю земли в ожидании запоздавшего самолета, я проворачиваю в своем сознании все метаморфозы жизни. Где эта поворотная точка, которая отправила меня во всемирный полет. Вот я сижу, жду самолет на Фиджи, вылет рейса запаздывает из-за тропических дождей. Если бы не перемены, которые вынесли меня наверх, я бы никогда и не знал, что бывают тропические ливни, которые льют два-три месяца в году.

Незаметно для самого себя я стал частью мира, удивляясь до сих пор его абсурдным законам. Я летаю такими авиакомпаниями, которые в самом начале полета не могут гарантировать благополучное приземление. Но после аварийной посадки моей «Сесны», на которой я летел посреди Атлантики, я перестал бояться и был готов встретить любую судьбу с широко открытыми глазами.