Роковая блондинка - Кейт Уайт

В семь часов я постучалась к Лэндону. Когда я вскоре после свадьбы переехала в эту квартиру, мы с Лэндоном обменивались обычными любезностями, как оно и водится у соседей. Но когда брак с шумом распался, а мой бывший муж бросил работу в юридической фирме и уехал из города, Лэндон пригласил меня на чай. Так началась наша дружба.

— У тебя загорели щеки, — сказал он, впуская меня в квартиру. Лэндон не верил в газовый гриль, и с балкона доносился опьяняющий аромат горящего угля.

— Немного побыла на солнце. Эй, да это «Пелегрино»! По-моему, отличное вино.

Ужин был потрясающий: вышеупомянутые восхитительные телячьи котлетки с гарниром из фасоли и жареная картошка с соусом из оливкового масла и мяты. За едой я изложила всю эпопею с Томом, начав со звонка Криса и закончив своим намерением отправиться в Саратогу завтра утром.

— Теперь, когда вы знаете все детали; скажите свое объективное мнение, — потребовала я. — Вам не кажется, что случилась беда?

— Ну-у… может быть, он действительно удрал, но здесь и в самом деле что-то не так. Ты знаешь, что меня больше всего заинтриговало? Тот интерес, который ты к этому проявляешь.

— Меня тоже это удивляет, честное слово. Поверите или нет — у меня появилась определенная слабость к Тому. Судя по тому, что я слышала, он отличный парень — и вдобавок один на целом свете.

— А как у тебя дела с Крисом? Снова полетели искры, э?

— Он такой же классный, как и раньше, но, полагаю, Крис теперь смотрит на меня исключительно как на друга.

— А ты? — спросил Лэндон, и в его глазах заиграли янтарные отблески свечей.

— В прошлый раз у нас ничего серьезного не было — подозреваю, что, наверное, и не могло быть. И потом, я знаю, что сейчас у него есть девушка. Но иногда мне кажется, что с ним я по крайней мере отвлеклась бы от мыслей о Красавчике Ригане.

— Бедняжка, все еще не можешь выкинуть его из головы?

— Мне уже лучше. Сегодня, например, я подумала о нем всего каких-нибудь пятьдесят раз. Скоро он должен вернуться, и меня это страшно мучает. Я гадаю, позвонит ли он, когда приедет, а потом понимаю, что если бы Риган в самом деле хотел продолжать отношения, то оставался бы на связи и во время отлучки.

— Твою проблему можно решить при помощи кларета, — объявил Лэндон и потянулся за бутылкой.

— Нет, я не буду пить, — сказала я. — Завтра мне рано вставать.

Ровно в десять утра я уже сидела в машине. Выезжая из гаража, я подумала, что неплохо было бы по пути навестить Блисс. Лучше ошеломить ее внезапным визитом, чем предварять посещение десятком звонков. Она жила в кирпичном доме на Пятой улице, в самом центре квартала. В таких местах обычно обитает богема и разная публика, которой не повезло в жизни. Имя Блисс было написано на почтовом ящике рядом с именем соседки по комнате — Т. Хардвик. Я позвонила.

Послышался женский голос, слабый и настороженный:

— Кто там?

— Блисс, это вы? — позвала я. Долгая пауза.

— А кто ее спрашивает?

— Меня зовут Бейли Уэггинс, я знакомая ее приятеля. Кое-что случилось — полагаю, ей будет интересно об этом узнать.

— Блисс нет дома.

— Вы ее соседка?

— Да. И я хочу спать.

— Когда она вернется?

— Не знаю. Может быть, никогда.

У меня буквально волосы встали дыбом, как будто рядом выстрелили из пистолета.

— Послушайте, можно мне войти? Дело очень серьезное.

Снова тишина. Наконец женщина сказала, чтобы я подождала внизу — она сейчас спустится.

Я ожидала увидеть перед собой еще одну начинающую актрису, но этой некрасивой и сердитой девочке, которая толчком открыла дверь, настолько недоставало сценического обаяния, что, видимо, единственный ее выход на сцену состоялся в пятом классе — в роли гадкого утенка. Растянутые джинсы, огромная бесформенная футболка горчичного цвета, синие глаза, практически неразличимые за стеклами очков, собранные в низкий хвостик рыжевато-каштановые волосы — такие бывают у лошадей, и бейсболка.

— Что за важное дело? — буркнула девица.

— Вы Т. Хардвик? — спросила я, любезно улыбаясь.

— Терри Хардвик. Что случилось?

— Меня зовут Бейли Уэггинс. Я ищу Блисс.

— А, вы оставляли сообщение.

— Мне очень нужно поговорить с ней.

— Она что, вам задолжала? Ну тогда удачи.

— Нет, я просто хочу с ней поговорить. Она что, съехала?

— По-моему, это называется «смылась», — презрительно отозвалась та. — Она удрала с парнем — сказала, что они вместе снимаются в кино. Она не только задолжала мне денег, но еще и сперла весь запас солнцезащитного крема и белый купальник, который, между прочим, обошелся мне в семьдесят пять баксов.

Вот она, разгадка тайны Тома Фейна!

— Это было полторы недели назад? — спросила я. — Она сбежала с парнем по имени Том?

— А вы его подружка? — прищурилась Терри.

— Нет, я знакомая его приятеля. Я хочу найти Тома. Он пропал.

Терри усмехнулась:

— Нет, не с Томом — хотя и он был тут пару раз. У того какое-то иностранное имя. Наверное, она познакомилась с ним в Уильямсбурге. Они смылись недели три назад — в самом начале августа.

Значит, она не с Томом. Очевидно, разок Блисс и впрямь с ним развлеклась, а потом нашла другого.

— А вы не знаете, куда они отправились и можно ли с ними связаться?

— Понятия не имею, — брезгливо скривилась Терри. — Она как-то звонила — спрашивала, нет ли ей сообщений, — и сказала, что сейчас они в Майами. Но она такая врушка, что верить ей нельзя. А ведь однажды я ей поверила!.. Она пришла вся в слезах и попросила, чтобы я, ради Бога, позволила ей пожить здесь еще одну неделю: она, видите ли, только что закончила сниматься в рекламе и вот-вот должна получить крупную сумму. Не говоря уже о том, что она задолжала мне за жилье, слопала огромное количество еды и износила уйму моей одежды, она еще и заняла у меня тысячу баксов!

— Какой ужас, — старательно выговорила я, тщетно пытаясь найти в себе хоть каплю сочувствия. Терри, видимо, была человеком без чувства юмора — таких обычно любят мучить окружающие. Может быть, Блисс украла ее солнцезащитный крем просто смеха ради? — Но как вы смогли ужиться вместе?

— Не знаю. Мать сказала, что я дура, если Пустила к себе актрису, и мне следовало ее послушаться. Может, я не вращаюсь в таких кругах, как Блисс, но зато мои знакомые по крайней мере не слопают целую коробку чужих конфет, оставив все обертки внутри, — как будто я не заметила бы, что больше ни одной конфеты не осталось!

— А чем вы занимаетесь? — спросила я.

— Работаю в страховой фирме. Так, значит, вы хотите найти этого парня, Тома?