Душа компании и смерть - Георгий Юрский

— Маленький, это наш электромеханик. Кабидзе. А второй, я не понимаю кто это, — на хорошем русском языке произнес капитан.

Бергман пролистнул на планшете несколько фотографий с разными ракурсами.

— А, это, — с характерной задержкой, свойственной всем прибалтам, проговорил капитан, — это Шунин. Дизелист. С «жабофлота» к нам пришел, — увидев вздернувшуюся бровь таможенника, латыш добавил:

— Так ваши русские моряки речной флот называют. Мол по дну реки ползут и лягушек давят, — он неожиданно для сложившейся ситуации улыбнулся.

— Ну что же, отлично. Не хотел жаб давить, теперь будет лес валить. Проводите наших сотрудников к ним, — повернувшись к СОБРовцу, Бергман добавил:

— Внимательнее там. Чтобы вещдоки не скинули.

Через час, закончив обыск кают контрабандистов и осмотр судна, таможенник дал команду на отплытие и набрал начальника:

— Андрей Юрьевич, это Бергман. Докладываю. Задержаны два матроса с сухогруза, которые сбрасывали кокаин. Грузин и россиянин. Так. Еще есть узбек на резиновой лодке, который выуживал его. Чуть не прозевали его, появился из ниоткуда. Хорошо, что птичка висела над точкой сброса.

Выслушав ответ руководителя, таможенник произнес:

— Матросы оба говорят, как один, мол пришло сообщение в Телеграме: «Хотите заработать?». Затем прислали инструкции. Груз забрали в Эквадоре, когда туда удобрения отвозили. Здесь сбросили. Отправили координаты на тот же аккаунт в Телеграме. Тут бесперспективно дальше рыть. Интереснее с узбеком, но он, нехороший человек, молчит. Хотя в телефоне у него кое-какую переписку и кучу нашли. Но, отправлено с мессенджера, привязанного с украинского номера, и владелец пока непонятен. Какой-то «О» сначала написал ему координаты, где забирать груз. Насчет места передачи товара — тишина. Будем пробовать, — после небольшой паузы Бергман добавил: — Конечно, Андрей Юрьевич, буду информировать. Так. Давайте только в прессу пока не объявлять.

Услышав ответ, полковник ответил:

— Так точно, будем готовить обе дырочки! Надеюсь, пригодится, та что для ордена!

9.

Время: 24 июня, утро; место — яхта, Большой Соловецкий остров

Лейтенант полиции посмотрел на Парухина, сверил увиденное с паспортом и задал первый вопрос:

— Знаете ли вы пропавшего? Павленко, стало быть.

— Ну как знаю. Вчера познакомились. Обычный парень. Девушка у него заметная.

— О, у девушки может быть мотив, — оживился полицейский. — Как зовут?

— Эту мадемуазель зовут Анна. Не перепутаете, — Парухин усмехнулся, поправив очки. — Давайте я вам напишу, кто с кем проживает, — с этими словами он набросал на листочке список из имен и фамилий.

Цыплаков свернул листок и засунул в свой блокнот, в который он записывал все, что относилось к расследуемому преступлению. Хотя ему приходило в голову, что в XXI веке использовать планшет для заметок более технологично, он подотчетно копировал манеры поведения киношных детективов. Закончив с листочком, он достал бланк протокола и поднял глаза на писателя:

— Хорошо. Тем не менее, давайте протокол оформим. Что-то ночью слышали или видели?

— Нет. Читал до 12, потом Иван пришел, когда все убрал, и мы легли почивать. А, вот, кто-то около полуночи стучался в каюту, но я не открыл. Подумал — сумасшедшая писательница, Марина. Ну вы ее увидите, поймете. Иван, как говорится, с первыми петухами проснулся, ушел завтрак готовить. Я еще поворочался чуть-чуть и к нему пошел кофе пить. Ну а потом весь этот сумбур с пропажей господина Павленко поднялся.

— А, по матросу пропавшему что можете сказать?

— Да я его видел только когда мы заходили. Я все время внутри находился, ибо открытое пространство не очень переношу. Высотобоязнь, знаете ли.

Лейтенант задал еще несколько вопросов, после чего протянул листок Парухину:

— Пишите: «С моих слов записано верно, исправлений и добавлений нет». Число и подпись.

Приняв у Парухина подписанный протокол, лейтенант попросил:

— Подругу пропавшего пришлите. Анна ее зовут, да?

— Совершенно верно, — Парухин встал и как будто бы щелкнул каблуками, собираясь откланяться. Ему явно было не по себе от всего происходящего, но он старался сохранить лицо.

«Еще бы «честь имею» сказал», — про себя хмыкнул Цыплаков.

Через минуту в салон зашла Анна. Лейтенант не увидел в ней ничего сверхъестественного. «Обычная баба. Ну с сиськами силиконовыми. Чего тут слюни распускать?»

Анна и вправду выглядела не так обворожительно, как с вечера. Заплаканные глаза и полное отсутствие косметики делали ее обычной миловидной девушкой, а кроссовки превратили ее из стройной фотомодели в невысокую девицу с полноватыми ногами.

— Здравствуйте. Лейтенант полиции Цыплаков, — полицейский махнул удостоверением. — Можно ваши документики?

Анна молча протянула паспорт. «Анна Щеглова, уроженка Тверской области, Вышний Волочек, прописка московская», — отметил Цыплаков и записал данные на следующий чистый лист бумаги.

— Какие у вас отношения с пропавшим? — начал он опрос.

— Да особо никаких. Познакомились, свидания, туда-сюда, — Анна попыталась игриво улыбнуться, но получилось не очень. — Поехали, говорит на Соловки, будет круто. Ну у меня все равно планов не было. Бассейн в фитнесс-клубе на профилактике, я и согласилась.

— Понятно. Фамилию, имя-отчество спутника своего знаете?

— Ну Алексей. Павленко вроде фамилия. Паспорт я не смотрела.

— Нормально вы так знакомы. Где живет, знаете?

— Квартиру он в Москва-Сити снимал. Где банк. Вот у меня сообщение есть с адресом, приглашал к себе один раз, — девушка протянула смартфон полицейскому.

— О, хоть что-то, — Цыплаков переписал данные и номер телефона. — Родственники, знакомые, друзья?

— Да никого не видела. Я же не замуж за него собиралась. Просто потусить вместе.

— Никаких ссор с ним не было? — Цыплаков исподволь задал интересующий его вопрос.

— Да с чего вдруг. Мы только познакомились. Самый разгар конфетно-букетных отношений, — Анна искренне удивилась вопросу.

— Понятно. Как из Москвы добирались?

— Он сказал, боится летать. На машине его ехали. За два дня добрались. В Архангельске гуляли, в Холмогоры ездили.

— Так, еще теплее. Где останавливались?

— В Новотеле, 308 номер.

— Отлично, — Цыплаков сделал пометочку в блокноте. — И последний вопрос. По пропавшему матросу что можете сказать?

— Там два их. Один азиат, второй такой