Запах соли, крики птиц - Камилла Лэкберг

Ханна продолжила обход дома. На первом этаже никого не было, поэтому она побежала наверх. Дверь в спальню оказалась закрыта. Ханна осторожно приоткрыла ее.

— Ларс? — мягко позвала она.

Он лежал на кровати на боку, спиной к ней, поверх покрывала и полностью одетый. По ровному дыханию Ханна поняла, что он спит. Она осторожно заползла на кровать и улеглась рядом с ним. Они устроились вплотную друг к другу, как аккуратно уложенные ложки. Ханна прислушивалась к дыханию Ларса, чувствуя, что размеренный ритм постепенно убаюкивает и ее, погружает в сон, уносящий беспокойство.

— Эка чертова дыра, — сказал Уффе, бросаясь на одну из поставленных в большом зале застеленных кроватей.

— А я думаю, тут будет очень весело, — отозвалась Барби и немного подпрыгнула, сидя на своей кровати.

— Разве я говорил, что весело не будет? — возмутился Уффе и захохотал. — Я сказал только, что нас занесло в чертову дыру. Но мы ее расшевелим. Гляньте-ка на эти запасы. — Он сел и указал на заполненный до отказа бар. — Что скажете? Начнем гулять?

— Да-а! — Все, кроме Йонны, возликовали. На жужжащие вокруг камеры никто не смотрел — они были слишком опытны, чтобы совершать характерные для новичков ошибки.

— Тогда, блин, вперед! — провозгласил Уффе, приставляя ко рту горлышко первой бутылки пива.

— Вперед! — поднимая свои бутылки, вторили остальные.

Опять же все, кроме Йонны — она осталась сидеть на кровати и только посматривала на дружную пятерку, но не шевелилась.

— А с тобой, блин, что происходит? — недовольно крикнул ей Уффе. — Ты чего, не выпьешь с нами пива? Тебя что, не устраивает наша компания?

Все в ожидании обратили взгляды к Йонне. Они сразу сообразили, что конфликты работают на успех шоу, а всем очень хотелось, чтобы «Покажи мне Танум» имело успех.

— Просто сейчас не хочется, — сказала Йонна, стараясь не встретиться с Уффе взглядом.

— Не хочется… — фальцетом передразнил ее тот. Он огляделся, чтобы убедиться в том, что остальные его поддерживают, и, увидев в их глазах ожидание, продолжил: — Какого черта, ты чего, записалась в трезвенники? Я думал, мы сюда приперлись ради тус-совок! — Он поднял бутылку и сделал еще пару глотков.

— Она не трезвенница, — отважилась вставить Барби, но грозный взгляд Уффе заставил ее снова умолкнуть.

— Оставьте меня в покое, — сказала Йонна и раздраженно спустила ноги с кровати. — Я пойду немного погуляю, — сообщила она, натягивая большую бесформенную военную куртку, которую повесила на стоявший рядом стул.

— Ну и вали! — прокричал ей вслед Уффе. — Зануда проклятая! — Он с громким хохотом открыл еще одну бутылку пива, потом снова огляделся. — Какого черта вы тут расселись, у нас же праздник! Вперед!

После нескольких секунд натянутого молчания начал распространяться нервный смех. Остальные тоже подняли бутылки и пустились в загул. Непрерывное жужжание камер их только подогревало. Приятно, когда ты у всех на виду.

— Папа, звонят в дверь! — прокричала в глубь квартиры Софи, продолжая говорить по телефону. Потом вздохнула. — Отец так чертовски медлителен. Блин, у меня больше нет сил здесь торчать. Я считаю дни до того, как смогу вернуться обратно к маме с Керстин. Ну, как всегда — сиди тут, когда сегодня начинается «Покажи мне Танум». Все остальные пойдут смотреть, а я все пропущу. Типичная непруха! — жаловалась она. — Папа, открой же наконец, звонят в дверь! — снова крикнула она. — Пойми, я слишком взрослая, чтобы мотаться туда-сюда, как малолетка после развода родителей. Но они по-прежнему не могут помириться, и ни один не желает меня слушать. Прямо как дети!

Звонок громко разносился по всей квартире, и Софи резко вскочила.

— Тогда я открою сама! — крикнула она и несколько тише добавила в трубку: — Послушай, я тебе перезвоню. Старик, наверное, опять сидит в наушниках и слушает свою мерзкую попсу. Целую, зайка.

Софи вздохнула и пошла открывать.

— Да, уже иду! — Она с раздражением распахнула дверь, однако немного смутилась, увидев двух незнакомых мужчин в полицейской форме. — Здравствуйте.

— Тебя зовут Софи?

— Да. — Девушка лихорадочно перебирала в памяти, что могла натворить такое, из-за чего к ней явилась полиция.

Ничего на ум не приходило. Конечно, на последней школьной дискотеке она выпила пару бутылок крепкого пива, а еще несколько раз каталась с Улле на его подрегулированном мопеде, но трудно было представить, что полиция станет утруждаться из-за подобных проступков.

— Твой папа дома? — спросил полицейский постарше.

— Да-а, — медленно ответила Софи, еще больше озадачиваясь. Что, черт возьми, мог натворить папаша?

— Мы хотели бы поговорить с вами обоими, — вступил в разговор рыжеволосый полицейский помладше.

Софи не могла не отметить, что он недурен собой. Впрочем, и второй тоже, но этот слишком стар. Классный старик. Наверняка лет тридцать пять минимум.

— Заходите. — Она шагнула в сторону, пропуская их в прихожую.

Пока они снимали обувь, Софи пошла в гостиную. Отец действительно сидел, нацепив на уши огромные наушники. Наверняка у него там играет что-нибудь кошмарное, типа «Визекса», или «Викингов», или «Торлейфс». Она замахала руками, пытаясь привлечь его внимание. Отец лишь чуть приподнял наушники и вопросительно посмотрел на нее.

— Папа, с нами хотят поболтать несколько полицаев.

— Полицейские? Что? Кто?

Софи увидела, что и его мозг лихорадочно заработал, соображая, что такое она могла натворить, предоставив полицейским повод их навестить. Она предупредила его вопрос:

— Я ничего такого не сделала. Честно. Даю слово.

Отец посмотрел на нее с сомнением, но снял наушники, встал и пошел разбираться, что происходит. Софи последовала за ним.

— В чем дело? — спросил Ула Касперсен, явно несколько напуганный возможностью получить нежелательный ответ. Интонация обнаруживала его норвежское происхождение, но очень незначительно, и Патрику подумалось, что Ула покинул родину много лет назад.

— Мы можем где-нибудь присесть? Кстати, меня зовут Патрик Хедстрём, а это мой коллега Мартин Мулин.

— Вот как, — произнес Ула и поздоровался с обоими. В его голосе по-прежнему звучал вопрос. — Да, мы можем сесть вон там. — Он пригласил Мартина с Патриком на кухню, как поступили бы девять человек из десяти: кухня почему-то считалась самым подходящим местом в доме для общения с полицией.

— Ну, чем мы можем быть вам полезны? — Ула сел рядом с дочерью, а полицейские разместились напротив.

Хозяин тут же принялся поправлять бахрому на скатерти. Софи бросила на него сердитый взгляд: даже сейчас он не может прекратить все прибирать и раскладывать по местам!

— У нас…