Вы считаете это игрой? - Борис Бабкин

— А не легче взять эту сучку-диспетчера и заставить ее говорить?

— А если не скажет? И вообще, Царица, не лезь не в свое дело.

— Время уходит. А вдруг Дорофеева снова попытаются убить?

— Теперь вряд ли его убьют, но скорее всего попробуют. Хотя не раньше, чем уберут диспетчера, если не сумеют с ней договориться.

— Я ее знаю?

— Нет. Мне повезло, я встретил знакомого, который имеет небольшой счет к Гентову: тот не выполнил заказ, хотя аванс взял. Он мне и сказал о диспетчере.

— А с чего вдруг он рассказал тебе об этом?

— Это мой старший брат Лева. Я его спросил, зачем он приехал, а он и заговорил о Гентове.

— Он решил убрать конкурента, понятно. Но услуги Гентова стоят очень дорого…

— У брата хватило денег на аванс. Он видел не Гентова, а его человека. В общем, Леву, как говорится, бортанули.

— А милиция может выйти на диспетчера?

— Нет.

— Я сумел найти посредника, который брал деньги у брата. И снова повезло — брат запомнил его кличку, а я знаю человека с такой кличкой. Левка узнал в нем посредника. Дальше все было просто. А тут позвонила ты и заговорила о Гентове. И я стал лицом заинтересованным. Ты мне заплатишь, если я выясню имя заказчика. Брат умер от сердечного приступа и оставил мне все, что у него было. В общем, я стал богатым. Кстати, сколько я получу, если найду заказчиков?

— Не обижу. Точнее, Шайтан не обидит.

— Значит, вот кому это надо. Впрочем, я мог догадаться. Надеюсь, очень скоро мы узнаем, кто заказал Дорофеева. Хотя, если говорить честно, я бы и сам Дорофееву кровь пустил. Не убил, но морду расплющил бы. Дорофеев использовал меня в свое время, а потом наладил, сказал: «Извини, Макар, уголовники мне не нужны». Дал бабок, тачку оставил и предупредил — попадусь ему на глаза или что-нибудь о нем вякну, пришьют. Так что я совсем не против, чтоб Дорофеева угрохали.

— Но он не раз спасал тебя и от ментов, и от…

— Он себя спасал. Ну ладно, раз так сошлись звезды и начал я это дело, то дойду до конца. Я найду заказчика.

— Ну, вы готовы? — спросил в сотовый рослый бритоголовый загорелый мужчина.

— Да, — послышался ответ.

— Тачку заправили?

— Да, Басмач. А пушки брать?

— Нет. Сейчас запросто можно под шмон попасть. Нужны будут, возьмем на месте.

— Когда трогаемся?

— В пять.

— Как убили? — Альбина вскочила.

— Башку разбили, — ответил мужчина. — Чем, менты не знают.

— Вот что, узнай и сразу звони. Понятно?

— Да. Может, вы объясните…

— Узнаешь все в свое время. — Альбина отключила телефон. — Тапин убит, — прошептала она. — Вот это да! Похоже, эта дурочка не так уж и невинна. Но кто мог знать, что он поехал ее искать? Никто. Но почему его убили? Надеюсь, Вадим все выяснит. Вот это новость! Но спрашивать об этом Вадика не буду, он скользкий и к тому же может понять мой интерес к Женьке. Нет, Вадим ничего не должен знать. Но почему убили Павла?

— Значит, нет ничего? — недовольно спросил Анатолий.

— Надо искать ее хахаля, — проговорила Лилия, — который ей пацаненка сделал. Я почти уверена, что она с ним. Скорее всего он ее содержит, иначе как она может жить? Только если на панели работает.

— На панель ей идти ни к чему, — ответил Анатолий. — Она выглядит классно, и найти спонсора для нее проблемы нет. В деревню к старикам она не поедет. Хотя пацаненок вполне может быть там. А она наверняка имеет богатого спонсора. Я вот о чем подумал: а не в Москве ли она? Может, кто-то ее содержит. И не она ли заказала Дорофеева?

Лилия пытливо посмотрела ему в глаза.

— А я думала, что это ты, — тихо проговорила она.

— Нормально! — ухмыльнулся он. — А я на тебя думал. В то, что эта сучка в Москве, я верю. И почему неожиданно на Дорофеева совершили покушение? Кому это надо? Вообще-то и тебе, и мне это было бы, с одной стороны, на пользу, а с другой — наоборот. Короче, надо выяснять, кому понадобилась смерть дядьки. Я думаю, это Бошко устроил.

— Я была уверена, что это ты сработал. Узнал о том, что Дорофеев на меня разозлился, когда застали меня с Полоновым, и заявил, что ничего мне не оставит, а все перейдет тебе. Я и подумала, что ты воспользовался этим.

— Воспользовался, — усмехнулся Анатолий. — Кроме заявления, ничего…

— Это заявление, как ты говоришь, — перебила его Лилия, — слышали несколько человек и адвокат. Этого вполне хватило бы, чтобы ты в случае смерти Дорофеева получил все. Но сейчас я думаю, что это Женька подсуетилась, у нее есть причина желать смерти отца. Она обвиняет Дорофеева в гибели матери, поэтому пыталась его убить.

— А что, наверное, так и есть. Только не представляю, что Женька могла договориться с киллером. Хотя мы не знаем, кто киллер. Похоже, он новичок. Его ведь там и положили. Тоже мне, нашли киллера. Женька не искала бы убийцу, она бы сама его…

— А может, действительно у нее есть спонсор, и он понял, что, убрав Дорофеева, сумеет неплохо получить с Женьки, ее уговорить труда не составит.

— Добрый день, — послышался голос Малкина. — Я уже пару минут слушаю вас. Надо поаккуратнее, — улыбнулся он. — Но дело не в этом. Ваша версия о причастности Евгении Эдуардовны к попытке убрать папу, конечно, звучит убедительно, если не учитывать одного «но», которое перечеркивает все ваши доводы. Женька не знает о том, где бывает отец. Поэтому я убежден, что сработал кто-то из вас или с вашей подачи. Где находится Дорофеев, знают только домашние.

— Значит, ты подозреваешь кого-то из нас? — раздраженно спросил Анатолий.

— Буду более точен — я уверен в этом. И объясню почему. Вы узнали, что Дорофеев хочет найти дочь. А у нее подрастает сын, его внук. Становится понятно, кому все достанется еще при жизни Дорофеева. А если он погибнет сейчас, то у вас есть шанс получить если не все, то какую-то часть. Евгения судиться с вами не будет, значит, вы запросто сможете стать наследниками Дорофеева. Но придется договариваться, иначе никто из вас ничего не получит вот почему: ты Дорофееву племянник, и у него были к тебе претензии, о которых знают многие, в том числе и Лиля. А ты, Лиля, приемная дочь Дорофеева. Но он тебя послал подальше из-за твоей связи с Полоновым. Поэтому вам нужно договариваться между собой и, разумеется, — Малкин улыбнулся, — со мной. Потому что только я в состоянии представить доказательства того, что вы можете рассчитывать на часть денег и имущества господина Дорофеева. Поясняю, почему только на часть, — опять улыбнулся он, увидев, как переглянулись собеседники, — потому что наследницей является дочь Дорофеева. А вы не получаете ничего. И только я смогу убедить и Евгению, и суд в том, что вы имеете право на некую часть. Ну, скажем, в пределах трехсот — четырехсот тысяч каждому. И с вас обоих должен получить по пятнадцать процентов.