Последний билет в рай - Марина Серова

Она нагнулась к нему над прилавком и шепнула что-то на ухо.

– Нормально. А интим-духи как берут?

– Пока только два флакона. И один – интим-одеколон. Но ничего, распробуют, все побегут покупать! – Тут Евдокия покосилась на меня: – А вы интим-духи не желаете приобрести? Такой запах! Там женские гормоны входят в состав. Уверяю вас: все мужчины начнут липнуть к вам, как мухи к меду!

Липнуть, как мухи к меду? Я «заинтересованно» посмотрела на продавщицу:

– И сколько это удовольствие стоит?

– Маленький флакон, пятьдесят миллилитров, – тысяча двести рублей. Большой, сто миллилитров, – две тысячи. Возьмите большой, это выгоднее!

Выгоднее вообще сюда не заходить, подумала я, а вслух сказала:

– Я приму это к сведению. Вот зарплату получу, приду к вам еще…

– Приходите, приходите! Мы вам подберем все, что только душе будет угодно! – заверила меня продавщица, а я усмехнулась про себя. Душе? Так вы тут, оказывается, о душе печетесь?

В это время Суруляк снова начал «тереть» со своей пассией насчет каких-то завалявшихся в подсобке изделий, а я направилась к выходу, изобразив на лице удовольствие. У самой двери я обернулась: мужчины, зашедшие в магазин после меня, вертели в руках солидных размеров резиновую дамскую попу и, кажется, готовились ее купить. Бр-р!

Я села в свою машину и с отвращением забросила покупку на заднее сиденье. Посижу, пожалуй, здесь и понаблюдаю за входной дверью. Вдруг из нее покажется Суруляк? Тогда я послежу за ним, может, мне удастся узнать о нем что-нибудь интересное?

Прошло чуть больше десяти минут моего наблюдения, когда зазвонил мой мобильник, и на экране высветилось «дядя Сережа». Я включила телефон:

– Слушаю.

– Полина, это я. Спешу сообщить, Мисс Робин Гуд, что ваше задание я выполнил!

– Ну, не задание, дядя Сережа! Просьбу!

– Ладно, пусть будет просьба. Итак, наш объект – Чепуров И.Д. – лаборант в криминалистической лаборатории. Его имя – Игорь Данилович. Насчет родства с Эдиком Чепуровым ты была права, он является двоюродным дядей этого криминального субъекта, дважды судимого, и оба раза – за разбойное и грабеж. Ну, о том, с кем он проходил по делам, ты, надеюсь, знаешь?

– Разумеется.

– Тебе это поможет в твоей деятельности?

– Еще как поможет! Спасибо, дядя Сережа. Заглядывайте как-нибудь к нам в гости. У деда для вас всегда найдется бутылочка хорошего коньяка.

– В таком случае непременно загляну!

Я выключила телефон и выжала сцепление.

Дома я приготовила себе чашечку кофе и села поразмышлять. Значит, лаборант-криминалист у нас все-таки оказался «купленным». Нет, я не то что бы не верила адвокату, просто привыкла все проверять сама. Если Степан Суруляк дружит с Эдиком Чепуровым, чего ему стоило через него выйти на его двоюродного дядюшку! Денег у Суруляка, как известно, хватает: и у самого имеется магазинчик, и братец его отнюдь не бедствует в своем клубе. Значит, придется разбираться еще и с продажным лаборантом. Ведь если бы он не подменил анализы… Если бы, если…

Ближе к вечеру позвонил Павел:

– Полина, как у тебя дела?

– Кое-что проверяю и уточняю… А что?

– Я хотел спросить: когда мы начнем делать хоть что-то? Мне не терпится рассчитаться с этим гадом.

– А ты не торопись, Павел, в таком деле спешить нельзя. Я вот выяснила, что лаборант Чепуров И.Д. является не кем иным, как родственничком Эдика Чепурова – любителя уличного мордобоя и разбоя. Точнее, это его двоюродный дядюшка. А раз так, то факт подкупа лаборанта и подмены анализов предлагаю считать доказанным.

– Полина, разве это и так не было понятно?!

– Кому понятно? Тебе, может, и было, а мне – нет. Я всегда убеждаюсь во всем самолично, чтобы случайно не пострадали невиновные люди.

– Хорошо, что ты так щепетильно все проверяешь. Ну а делать-то нам что?

– Ты хочешь, чтобы я тебя чем-нибудь озадачила? Ладно. Вот тебе партийное поручение: нарой мне связи Евдокии Курочкиной.

– В каком смысле – связи?

– Ее подруги, друзья, хорошие знакомые…

– А зачем нам это надо?

– Мадам Курочкина дала на суде ложные сведения, обеспечивая своему ненаглядному алиби. Я считаю, что это тоже преступление, и хочу, чтобы она понесла заслуженное наказание: сама испытала на себе, каково это, когда преступнику обеспечивают ложное алиби.

Павел промямлил что-то нечленораздельное.

– Что-что? Я не расслышала, – переспросила я.

– Полина! Честно говоря, я не понимаю, зачем все это нужно? И при чем здесь эта Курочкина? Она, конечно, тварь, никто не спорит, но мы хотели… хм, разобраться с другим человеком. А непорядочный свидетель – да, это плохо, очень плохо. Но она самолично никого не убивала.

– Павел, ты не прав! Убивала. Своей ложью! Она дала неверные показания и тем самым помогла преступнику уйти от возмездия. Во всяком случае, смерть Аллы Арбениной и на ее совести тоже. А муж Аллы? Он в больнице, и еще неизвестно, чем там все кончится. И ты считаешь, что Курочкина не заслужила наказание?

– Ну, хорошо, согласен. Заслужила. Но с ней можно разобраться и позже – невелика птица.

– Нет! Именно сначала с ней и со всеми другими людьми, так или иначе помогавшими Суруляку оказаться на свободе. Чтобы он видел, как возмездие неумолимо приближается к нему самому! Как известно, ожидание смерти хуже самой смерти.

– А если этот Обмылок вздумает завести в укромное местечко какого-нибудь другого ребенка?

– Сейчас вряд ли. Он убийца, но не дурак. Побоится: он ведь только что чудом избежал наказания. Он будет выжидать, чтобы прошло какое-то время и все забыли о его преступлении, потеряли бдительность.

– Хорошо, – вздохнул Павел, – считай, что ты меня убедила. Пойду добывать сведения.

Он отключился. Я положила трубку и достала из футляра саксофон. Сегодня у меня было не самое грустное настроение, но почему-то мне захотелось сыграть одну из лирических композиций Клода Дебюсси. Обычно саксофон помогал мне справиться с дурным расположением духа, а иногда в процессе музицирования мне в голову приходило какое-нибудь оригинальное решение проблемы.

Так было и сейчас. Я играла лирическую мелодию, и мысли унеслись сначала куда-то далеко-далеко, а потом они закружились вокруг личности самого Обмылка, персоны его подружки и их дурацкого магазина. Пожалуй, надо бы поставить им под прилавок «жучок»! Всегда лучше иметь свои глаза и уши в стане врага. А если уж таковых нет, то требуется хотя бы подслушивающее устройство на худой конец… Когда-то Алина познакомила меня с хорошим электронщиком, компьютерным гением и хакером-одиночкой в одном лице, Витей Шиловым, откликающимся на ник Шило. Витя снабжал меня изготовленными и усовершенствованными им самим приспособлениями для «прослушки». Они были просты в употреблении и весьма надежны. Кроме гениальности, Витя обладал еще одной из положительных черт характера: он был удивительно скромен. Снабжая меня «жучками», он никогда не спрашивал, для чего мне это нужно.