Пулевое многоточие - Алексей Макеев

– А Поздеева? – быстро спросил Крячко.

– За Поздеевой присмотрит Засекин, – жестко сказал Орлов. – Дам ему в подмогу пару человек и поручу сдувать с этой женщины пылинки. Больше ничем заниматься не будет. Довольны? Ну, разумеется, из Нижнего я вас жду в самые короткие сроки и с весомыми результатами. Если опять вернетесь ни с чем…

– Не исключено, – дерзко сказал Гуров. – Паны дерутся, а у холопов чубы трещат. Ну и что, если в Нижнем обнаружили какую-то бумажку? Какими путями она туда попала, никому не известно.

– Вот и узнайте каким! – подвел черту под разговором Орлов. – Максимум вам четыре дня на это.

– Без дороги, – мрачно, но твердо добавил Гуров.

В Нижний прибыли ранним утром. Их встречали. Служебная машина с шофером у вокзала и сотрудник в штатском на перроне, нервный насупленный блондин лет тридцати семи, без остановки трындевший с кем-то по мобильному. Впрочем, болтовня не мешала ему внимательно следить за пассажирами, выходящими из вагонов.

Гурова с Крячко он вычислил безошибочно, спрятал в карман телефон и представился с исключительным пиететом, чем сразу же понравился Гурову.

– Платон Ребров, оперуполномоченный, – сообщил сотрудник. – Добро пожаловать, товарищи полковники, много о вас наслышаны, это честь для нас… Я на машине. Сейчас подъедем в гостиницу, отдохнете…

– Гостиница – это здорово, – сказал Гуров. – Но, может быть, мы просто перекусим где-нибудь и сразу займемся делом? Вам поручено нас только встретить или вы готовы ввести нас в курс дела?

– Прошу в машину, товарищ полковник, – сказал Ребров, словно не слыша вопроса. – Мы тут очень серьезно относимся к гостям из Москвы. Гостиницу вам подыскали хорошую, с видом на Оку. Номер удобный, есть душ, ванна, кабельное телевидение. Есть даже компьютер с выходом в Интернет. Мы рассудили, что вам может понадобиться. И отдохнуть не помешает. Все равно сейчас никого на месте не найдете.

Он усадил гостей в машину и скомандовал шоферу:

– Трогай!

Потом опять заговорил про гостиницу, про особое обслуживание, которое позволяет даже заказать в номер любое блюдо в любое время суток.

– Так что завтрак вас уже поджидает, – оптимистично заявил он и вдруг почти без паузы добавил совсем другим тоном: – А в курс дела я вас непременно введу. Только дела у нас тут паршивые, если честно. Потому что хотите верьте, хотите нет, а Дужкин сбежал.

– Не понял, – ошарашенно отреагировал Гуров. – Какой еще Дужкин?

– Ну тот самый артист, у которого обнаружилась лицензия вашего Быкова, – объяснил Ребров. – Вы же из-за него приехали?

– И он сбежал?

– Сбежал, – подтвердил Ребров. – Ну вот так вышло.

– А он, может быть, и лицензию с собой прихватил? – ехидно поинтересовался Крячко.

– Нет, лицензия у следователя, – серьезно ответил Ребров. – Подшита к делу. Но Дужкин в бегах. Такая вот оказия. Вчера вечером убежал. По правде говоря, из-за разгильдяйства охраны это случилось.

– И что, невозможно теперь его поймать? – спросил Гуров. – Мне говорили, что этот ваш Дужкин не особенно ловок, не профессор преступного мира.

– Так-то оно так, но в этом заключается и некоторое его преимущество, – поморщился Ребров. – Если руку на сердце, он не слишком кому и нужен. То есть, конечно, его ищут, товарищ полковник…

– Но спустя рукава, – закончил Гуров. – Понятно.

– Не то чтобы… – уклончиво сказал Ребров. – Но сами знаете, людей постоянно не хватает, уровень преступности высокий, особенно возросло число дерзких преступлений. Само собой, все силы туда брошены.

– А Дужкина пускай полковники из Москвы ловят, раз он им так нужен! – засмеялся Крячко. – Теперь ясно, почему хозяева нам с самого начала про отдых толкуют. Перед охотой собак всегда кормят и дают отдохнуть.

– Ну что вы, совсем не поэтому! – запротестовал Ребров. – Кстати, мы номер подготовили раньше, чем сбежал Дужкин. Так что тут никакой связи, товарищ полковник!

– Он шутит, – сказал Гуров. – Ты, Ребров, не обижайся. Но вообще некрасиво получилось. Последняя надежда у нас оставалась на вашего афериста. А теперь получается – ищи ветра в поле.

– Попробуем найти, – виновато отозвался Ребров. – Хотя он и не совсем наш. Дужкин то есть. Он вообще-то залетный, из Мордовии. Там ему вроде как тесно стало. А здесь у него кое-какие связи образовались. Сами знаете, рыбак рыбака…

– Одним словом, поможешь нам найти Дужкина? – спросил напрямую Гуров.

– Постараюсь, – скромно ответил Ребров. – Меня пока от других дел освободили. Предполагали, что вы с пустыми руками уезжать не захотите…

– Да уж, – хмыкнул Гуров. – Значит, сейчас перекусим, потом с делом бы ознакомиться, и будем решать, где Дужкина искать. А еще очень хотелось бы посмотреть личные дела тех охранников, по чьей вине Дужкин сумел совершить побег.

– Понимаю, – кивнул Ребров.

– Только последнее не так явно нужно сделать, – заметил Гуров. – Исподволь. Понимаешь, Ребров?

– Так точно, сделаем.

Они приехали в гостиницу, позавтракали, оставили вещи в номере и в сопровождении Реброва отправились в следственный комитет. Ознакомление с делом Дужкина почти ничего им не дало. Его художества не имели прямого отношения к деятельности Быкова, да и вообще не имели к ней никакого отношения, за исключением лицензии, которая, похоже, попала к Дужкину если не с помойки, то, во всяком случае, достаточно случайно. Собственно, главное и заключалось в том, каким путем оказалась лицензия у мелкого провинциального афериста. Гуров был уверен, что следователю тот рассказал обычную байку, достоверность которой никто особенно и не проверял, поскольку не было такой необходимости. По-настоящему эта лицензия интересовала только их с Крячко.

«Что выросло, то выросло, – решил Гуров. – Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Придется самим включаться в поиски, ничего не поделаешь. Лишь бы этот Ребров оказался толковым парнем. В одиночку нам здесь не разобраться. А действовать нужно быстро».

Времени катастрофически не хватало. Гуров отлично помнил, на сколько отпустил его генерал Орлов, и понимал, что это не было шуткой. Орлов ждал значимых результатов. Слишком много неприятностей уже закрутилось вокруг имени Быкова.

В первую очередь Гуров хотел прояснить для себя обстоятельства побега Дужкина. Однако тот человек, который считался виновником побега, некий Трофимов, надзиратель СИЗО, находился в больнице, и к нему никого не пропускали. Гуров навел справки и пришел к выводу, что это не спектакль. Трофимов и раньше жаловался на сердце, а неприятность с заключенным совсем его сразила. Возможно, никакого злого умысла в его действиях и не было, но утверждать это никто бы не решился.

Гуров предпринял попытку объясниться с местным милицейским начальством, заручиться, так сказать, поддержкой, был принят им довольно любезно, но все ограничилось только несколькими дипломатическими заявлениями о сотрудничестве, после чего начальство растаяло в воздухе, сославшись на занятость.