Жена моего босса - Ольга Карпович

Теперь вот, правда, времена изменились. И Мише все чаще начинало казаться, что сделавшийся в последние годы совсем уж елейным и правильным Муромец тяготится совместным бизнесом с не желающим менять своих полублатных привычек Мишей. С другой стороны – фигня это все. Неужели они, старые кореша, вместе огонь и воду прошедшие, погрызутся из-за каких-то паршивых бабок?

Одевшись, Чернецкий спустился на кухню. Светлана, Олькина помощница по хозяйству, уже накрыла для него завтрак и спряталась куда-то. Прислуга его побаивалась, хотя дома он обычно даже голоса не повышал. Чувствуют, пройдохи, с кем имеют дело.

Миша не любил завтракать один, не садясь к столу, выпил чаю из любимой большой кружки, сжевал на ходу пару бутербродов и прошел в кабинет. Через несколько минут заверещал телефон.

– Доброго здоровья, Мишаня, – басовито прогудел Иван. – Там человечек от меня сейчас пожалует, про которого мы говорили с тобой. Ты его попытай, может, и сгодится тебе на что.

– Вот спасибо тебе, добрый молодец, – в тон отозвался Чернецкий, – челом бью.

Повесив трубку, он подошел к окну и выглянул во двор. Увидел какое-то движение в будке у ворот, телефон на столе снова тренькнул, и Миша, не дожидаясь вопроса охраны, приказал:

– Пропустить!

Ворота медленно поползли в стороны, и во двор, громыхая, как цинковое ведро, въехала старая, проржавевшая «пятерка». Миша присвистнул. Кого это Ванька к нему прислал? Непонятно: он сам хотел человека не засвеченного, скромного, не понтярщика какого-нибудь тупого. Но не до такой же степени!

Из машины вышли двое: один – высокий, крепкий, в замшевой мягкой куртке, второй – какой-то вертлявый, тощий, в джинсовке. Миша поморщился и неприязненно цыкнул: нищеброды какие-то, спровадить их побыстрее, пока не стащили чего в доме. Он вернулся к столу, сел в кожаное мягкое кресло. В дверь осторожно постучали, и Миша скомандовал:

– Заходите!

В кабинет вошел только один, тот, что был в замшевой куртке песочного цвета. Поздоровался, шагнул к столу.

– Садись-садись, – пригласил Миша и шутливо добавил: – Рассказывай, как дошел до жизни такой.

Сам же, откинувшись на спинку кресла и прищурившись, принялся изучать незнакомца. Мужчина был молодой, лет тридцати пяти, не больше. Это Мише понравилось – не пацан сопливый, но и не перестарок, бегает еще хорошо, значит. И в хорошей форме: подтянутый, жиром не заплывший, плечи широкие, руки сильные. Ростом выше Чернецкого на полголовы – это для телохранителя тоже важно. Лицо… Миша прищурился, вглядываясь в гостя, – черты правильные, резкие, скорее восточные: тонкий нос с небольшой горбинкой, широкие, вразлет, темные брови, резкие скулы, твердый подбородок, волосы жесткие, коротко остриженные, только глаза светлые – то голубые, то синие, в зависимости от освещения – это сбивает с толку. Где-то он уже видел эти светлые глаза на восточном лице.

Посетитель тем временем сдержанно рассказывал свою биографию, упомянул два года в Афгане, военное училище, службу. Военный, значит. Это хорошо, военные – народ дисциплинированный. И опыт работы в охране есть немаленький. И не москвич, значит, бабками не избалованный и в делах никаких не засвеченный. Вот только откуда тогда он такой нарисовался?

– Как же ты на Муромца вышел, братан? – прищурившись, осведомился Миша. – Неделя как в Москве, а уже такими полезными знакомствами обзавелся…

Руслан – кажется, так он представился – нахмурился. Видимо, не хотел, чтобы его считали пронырой, который без мыла везде пролезет.

– Я его вчера впервые увидел, – холодно бросил мужчина. – Он сам по каким-то своим каналам нашел моего помощника, Дениса, и предложил встретиться с вами. Сказал, что вам нужен профессионал, желательно с воинским опытом. Если мы друг друга не поняли… Он раздраженно повел подбородком и приподнялся с кресла.

И снова Мише показалось, что где-то он уже видел этого парня. Ишь ты, джигит какой гордый. Джигит…

– Что-то мне лицо твое знакомо, – признался наконец Чернецкий. – Ты в Сегеже срок не мотал случайно?

– Нет, у меня судимостей нет, – отозвался Руслан. – Но я вас тоже узнал. Вы ведь Чернецкий, да? Михаил Чернецкий. Мы соседями были в Казахстане.