Тонкая работа - Сара Уотерс

Ну да ладно. Покончив с реверансами, он стал разучивать со мной мою роль. Потом, чтобы проверить, хорошо ли я затвердила урок, он поставил меня перед собой и велел повторять все слово в слово, как на катехизации.

— Итак, начнем, — сказал он. — Как тебя зовут?

— Сьюзен, — ответила я.

— Сьюзен — и все?

— Ну Сьюзен Триндер.

— Сьюзен Триндер, сэр. Запомни: в «Терновнике» я тебе больше не Джентльмен. Там я буду мистер Ричард Риверс. И называй меня там «сэр». И мистера Лилли тоже называй «сэр», а юную госпожу можешь звать мисс Лилли или мисс Мод — как она сама тебе прикажет. А мы все будем звать тебя Сьюзен. — Он нахмурился. — Но нет, Сьюзен Триндер не годится. Это может навести их на след, если вдруг не сложится. Надо подобрать тебе другую фамилию...

— Валентино, — выпалила я. Ну что вам на это сказать? Мне же было семнадцать лет. И я обожала Валентинов день.

Джентльмен презрительно скривил губы.

— Лучше не придумаешь, — сказал он, — если собираешься на сцену.

— Но я знаю настоящих девушек с фамилией Валентино!

— Правда-правда, — сказала Неженка. — Флой Валентине и две ее сестрицы. Терпеть их не могу. Неужели, Сью, ты хочешь быть как они?

Я задумалась.

— Вообще-то нет.

— Конечно же нет, — сказал Джентльмен. — Чересчур звучное имя может нам навредить. Риск слишком велик, решается вопрос жизни и смерти. Нам нужно такое имя, которое бы ничем особым не выделялось, самое незаметное. Такое... — подумал он, — незаметное, но в то же время запоминающееся. Глинз? Под цвет твоего платья... Или нет: назовем тебя Смит. Сьюзен Смит.[8]— Он улыбнулся. — Ведь ты у нас будешь кузнец своего счастья — и не только своего... Накуешь нам денежек...

И он сложил пальцы так, как у нас в Боро делали, когда не хотели произносить вслух слово «вор», и все засмеялись.

Отсмеявшись, он кашлянул и промокнул глаза.

— Да, забавно, — сказал он. — Так на чем мы остановились? Ах да. Давай скажи еще раз. Как тебя зовут?

Я сказала, не забыв добавить «сэр».

— Отлично. А где ты живешь?

— В Лондоне, сэр, — отвечала я. — Когда мама померла, я осталась жить у тетушки — то бишь у леди, которая нянчила вас в детстве, сэр.

Он кивнул.

— Что касается фактов — все хорошо. Но по стилю — ужасно. Ну же, постарайся: я уверен, воспитание миссис Саксби не могло пройти даром. Ты же не фиалки продаешь. Скажи еще раз.

Я хотела обидеться, но все-таки собралась и повторила, тщательно выговаривая каждое слово:

— Леди, которая нянчила вас, когда вы были ребенком, сэр.

— Так-так, уже лучше. А до того что с тобой было?

— Я жила у доброй госпожи, сэр, в Мейфэре;[9]не так давно она вышла замуж и собирается в Индию, там у нее будет новая горничная, из местных, а я ей больше не нужна.

— Бедняжка. Твоей судьбе не позавидуешь, Сью.

— Вы правы, сэр.

— И ты благодарна мисс Лилли за то, что у тебя появилась возможность пожить в «Терновнике»?

— Конечно, сэр! Уж так благодарна — просто нет слов!

— Опять фиалки пошли! — Он замахал рукой. — Ну да ничего, и так сойдет. Но все-таки не надо в упор на меня смотреть, ладно? Смотри лучше на мои сапоги. Вот так. А теперь отвечай, это очень важно, каковы будут твои обязанности на службе у новой хозяйки?

— Я должна будить ее по утрам, — ответила я, — и наливать ей чаю. Потом умывать ее, одевать и причесывать. Еще должна чистить ее украшения и не красть их. Гулять с ней, если ей захочется погулять, или сидеть, если ей захочется посидеть. Должна носить с собой веер, на случай, если ей станет жарко, потом накидку, на случай, если она закоченеет, одеколон, если у нее вдруг заболит голова, и нюхательную соль, на случай, если ей станет дурно. Я должна неотлучно быть при ней на уроках рисования и не замечать, когда она краснеет.

— Отлично! А что ты можешь сказать о себе?

— Я наивна и чиста как стеклышко.

— А чего ты добиваешься — но это только между нами?

— Чтобы она полюбила вас и бежала с вами от своего дяди. Чтобы вы, мистер Риверс, в результате стали богачом, ну и меня чтоб не забыли.

Я прихватила юбки и присела перед ним в плавном реверансе, смиренно глядя при этом вниз, на его сапог.

Неженка захлопала в ладоши.

Миссис Саксби потерла руки и сказала:

— Три тысячи фунтов, Сью. Ох ты мать честная! Неженка, подай мне ребенка, просто не могу, так хочется кого-то обнять!

Джентльмен отступил на шаг и зажег сигарету.

— Неплохо, — сказал он, — совсем неплохо. Еще немного подшлифовать — и, думаю, можно ставить точку. Но мы потом потренируемся.

— Как это потом? Сколько же можно меня испытывать? Если мисс Лилли возьмет меня к себе только ради вас, то разве ей не все равно, как я справляюсь?

— Ей-то, может, и все равно, — отвечал Джентльмен. — Если бы мы думали только о ней, то достаточно надеть передник на Чарли Хвоста — и вперед, пусть думает что хочет. Но мы ведь хотим обмануть не только ее. Есть еще старик, дядя, и кроме него — вся домашняя прислуга.

— Прислуга? — воскликнула я. Мысль о том, что в доме будут и другие слуги, мне не приходила в голову.

— Разумеется, — отвечал он. — Неужели ты думаешь, что такой большой дом может обходиться без прислуги? Во-первых, там есть управляющий, мистер Пей...

— И зовут его небось Пей-до-дна! — воскликнул Джон.

— Нет, — отрезал Джентльмен и вновь обернулся ко мне. — Мистер Пей, — повторил он. — Не думаю, что он может что-нибудь сделать тебе во вред. Но есть там и миссис Стайлз, экономка, — не исключено, что она будет к тебе приглядываться, так что будь настороже. И еще там есть мальчик, подручный мистера Пея Чарльз, и, полагаю, пара девушек для работы на кухне, и еще парочка горничных при доме, потом конюхи и садовники — но ты их всех и не увидишь, так что в расчет их не берем.

Я в ужасе посмотрела на него и сказала:

— Раньше вы ничего о них не говорили. Миссис Саксби, разве он о них говорил? Разве говорил, что там будет до сотни слуг, перед которыми я должна притворяться горничной?

Миссис Саксби крутила и мяла в руках младенца, как будто это ком теста.

— Если честно, Джентльмен, — сказала она, не поднимая глаз, — вы ведь давеча темнили насчет слуг-то.

Он пожал плечами.