Отель для интимных встреч - Марина Серова

— Мы уже с вами беседовали. Помните? — начала я, полностью игнорируя присутствие лысого, хотя не скрою — оно немного раздражало.

— Да, да, да, — залебезил Кирилл Степанович. — Вы Татьяна Александровна.

— Именно. Когда я была здесь утром, то свободных номеров не было, но вы сказали, что к вечеру…

— Помню, конечно, — Кирилл Степанович бегло взглянул на лысого, который до сих пор никоим образом не обозначил своего присутствия.

— Так что, номер уже освободился?

— Да, — ответил Кирилл Степанович, но затем покосился на лысого и поправился: — Вернее, нет…

— Что это значит?

— Номер освободился, но в него тут же въехал другой человек, — пояснил Кирилл Степанович так, как будто бы в этом не было ничего особенного.

— Въехал?! — Я не верила своим ушам. — Но я была здесь несколько часов назад, и вы обещали, что номер непременно будет за мной.

— В нашем городе имеется еще несколько гостиниц…

— Мне не нужны другие гостиницы! — рявкнула я.

— Но номеров больше нет, — твердил свое администратор, — а тот, что освободился, уже занят.

— Кто занял? Я хочу увидеть этого человека.

За моей спиной послышался кашель, я обернулась и уставилась на своего утреннего знакомого с татуированным черепом. Вопрос о том, кто был той гнусной личностью, что заняла номер, на который я рассчитывала, отпал сам собой.

— Ты? — почти беззвучно прошипела я.

Изображать из себя законопослушную гражданку у меня больше не было ни сил, ни желания. Мало того, что из-за этого типа я чуть не оказалась в местном застенке, так теперь он решил перепортить все мои планы относительно расследования.

— Бедняжка, судя по состоянию твоей обувки, тебя все-таки лишили водительских прав? — заботливо спросил бритоголовый.

— Ненавижу!.. — процедила я и поймала себя на мысли, что еще никогда не была так искренна с мужчиной, признаваясь в своих чувствах.

Лысый детина нагло оскалился, что стоило расценивать как выражение взаимности наших чувств.

— Так вы знакомы? — засуетился Кирилл Степанович. Глазки его быстро забегали по нашим лицам и заблестели.

— Еще бы, — кровожадно улыбаясь, проворчал бритоголовый, в упор глядя на меня.

Но Кирилл Степанович, видимо, был человеком недалеким, и возможность совершения убийства в его владениях явно даже не приходила ему на ум. Подобные неутешительные выводы можно было сделать из того, что администратор лучезарно улыбнулся и объявил:

— Так что же вы сразу не сказали, что номер нужен на двоих?

Он смотрел то на меня, то на бритоголового, ожидая нашей реакции. А она могла быть только одна — убить сначала администратора, а потом поквитаться друг с другом.

«Сейчас начнется», — угрюмо подумала я.

И действительно началось, но только совсем не то, чего я ожидала.

Бритоголовый покосился на меня, он подумал с минуту и вынес вердикт:

— Да, номер на двоих.

Я подскочила от неожиданности.

Вот тебе, Танечка, и «тесен мир». Оказывается, в данном случае его теснота приравнивалась к четырем стенкам дешевого гостиничного номера.

— Отлично! — обрадовался администратор.

Хотя лично я ничего отличного в этом не видела и потому не замедлила прореагировать.

— Что вы сказали?! — Я возмутилась. — Не вижу здесь…

Я не закончила и обмякла от неожиданности, потому что бритоголовый обнял меня за плечи.

— Какие сведения вам еще могут понадобиться, с учетом того, что в номере поселятся два человека?

— Никаких, никаких, — замахал руками Кирилл Степанович. — Все конфиденциально. Только…

Администратор скромно потупил глазки.

— Понимаю, — бритоголовый широко улыбнулся и извлек из нагрудного кармана кошелек. Отсчитав несколько купюр, он протянул их администратору.

Я взирала на все это широко открытыми глазами и все равно не могла поверить. Но когда денежки перекочевали в руки администратора, на ладонь бритоголового упали ключи с биркой, а «просто Макс» подошел, чтобы проводить новых постояльцев в номер, — поверить пришлось.

«А почему бы и нет? — размышляла я, уже поднимаясь по лестнице следом за Максимом и лысым. — В конце концов, от этого зависит мое расследование. И вообще нет ничего страшного в том, что я проведу несколько часов в одном номере с этим лысым типом. Завтра освободится другой номер — и съеду».

К тому же, как всегда в трудные минуты, меня грела мысль о пистолете Макарова, лежавшем в моей сумочке.

Номер превзошел все мои ожидания. Я бы охарактеризовала его так: «Можно бы хуже, да некуда».

Односпальную рассохшуюся кровать, выцветшие занавески и искусственные цветочки я при всей моей любви к эстетике еще могла бы выдержать, и даже то, что в номере не было телевизора, можно было списать на провинциальную необустроенность, но вот отсутствие горячей воды я уже не могла пережить.

Взглянув на свое отражение в крошечном зеркале, висевшем на стене ванной комнаты, я подумала о том, что жизнь в таких условиях непременно приведет меня в состояние глубокой депрессии.

Впрочем, Макса, призванного провести нас в апартаменты, все это ничуть не смущало. Уходя, он пощелкал выключателем, убедился, что свет есть, удивился этому факту, затем оповестил о том, что на первом этаже к нашим услугам ресторан и бар, после чего, еще раз щелкнув выключателем и еще раз удивившись, покинул номер.

Я осталась с бритоголовым один на один. Он, казалось, не обращал на меня никакого внимания и был полностью поглощен тем, что разбирал свой чемодан. Непонятно почему, но его ужасные условия существования ничуть не печалили.

— Скажи… — неуверенно начала я, тут же запнулась, потому что, во-первых, только теперь поняла, что не знаю имени своего врага, а во-вторых, не знала, является ли он вообще врагом. — Скажи, почему ты решил мне помочь?

Бритоголовый обернулся и посмотрел на меня удивленным взглядом, как если бы только что обнаружил здесь мое присутствие.

— Считай, что это компенсация за то, что тебя лишили водительских прав.

— Меня не лишили водительских прав.

Судя по косому взгляду, брошенному на мои туфли, мне здесь никто не верил.

— Я могла бы обойтись и без твоих компенсаций, — с вызовом заявила я и поспешила добавить: — Но раз уж ты был настолько любезен, то теперь изволь мириться с моим присутствием.

Меня открыто игнорировали, возникало ощущение, что я говорю со стенкой, но я не сдавалась.

— Не беспокойтесь, я съеду отсюда, как только освободится номер.

— Надеюсь.