Седьмой лимузин - Дональд Стэнвуд

Но ближе к делу. Эльмер возложил руки на стол и в нужном ему порядке проверил заранее разложенные бумаги.

— Миссис Чезале, вам известна финансовая ситуация вашего покойного мужа?

— Полагаю, что так. Элио неизменно советовался со мной перед тем, как сделать серьезные капиталовложения. Так у нас повелось сыздавна.

Седая бровь поползла вверх.

— Не уверен, что правильно понял вас.

— Еще до нашего знакомства, когда Элио был гонщиком, он заранее заботился обо всем на случай аварии с трагическим исходом. «Когда сидишь за рулем, у тебя не должно быть никаких посторонних мыслей», — так он это формулировал.

— Такой подход можно только приветствовать. Мистер Чезале неоднократно подчеркивал свою заинтересованность в том, чтобы ни вы, ни ваш сын, ни в чем не нуждались. — Он достал какое-то досье. — Детали, связанные со страховым полисом и пакетом акций, не слишком сложны. Хотя, конечно, если вам угодно, я могу остановиться на них. Но в целом вам с Теодором уготован ежегодный доход в размере двадцати тысяч долларов.

Впервые за все время нарушил обет молчания Тед. Он заговорил негромко, подростковым, ломающимся и неуверенным голосом.

— А что произойдет, когда мне исполнится двадцать один?

— Вы станете полноправным наследником, хотя распорядительную власть вам придется делить со мной. — Адвокат пребывал в довольно курьезном замешательстве. — Меня сейчас больше беспокоит состояние текущего банковского счета. — Он развел руками. — Мистер Чезале распорядился по этому поводу вполне однозначно. Деньги следует разделить между вами поровну, разбив выплаты на пятилетний период в интересах уменьшения подоходного налога.

— К чему вы клоните? — спросил Тед.

— Но вот банковская история мистера Чезале за последние восемь месяцев. В январе он снял со счета шесть тысяч пятьсот семьдесят долларов. В феврале — чуть более семи тысяч. Семь четыреста — в марте. Восемь двести — в апреле. — Эльмер порылся в своих бумагах. — И так далее. У меня имеются все документы. — С явно сокрушенным видом он сложил их в ровную стопку. — В настоящий момент на счету осталось триста сорок два доллара.

— Но этого не может быть! — вырвалось у Теда. — Папа никогда бы…

Джилл смертельно побледнела, но все еще не утратила самообладания. Она положила руку на плечо сыну.

— Успокойся, дорогой. Прошу тебя. — Она посмотрела на меня. — А ты что скажешь, Алан?

— Не знаю. За последние две недели я вообще перестал что бы то ни было понимать.

Эльмер был откровенно расстроен несообразностью всего происходящего.

— Я понимаю, для вас это должно оказаться настоящим шоком. Нет ли у вас какой-нибудь догадки, на что ваш муж мог израсходовать восемьдесят тысяч долларов?

— Нет. — Лицо Джилл задрожало. — Но я знаю, чем это для него кончилось.

Адвокат был слишком многоопытен, чтобы вступать с нею в спор.

— Руководитель местного отделения банка Беркли сообщил мне следующее. Мистер Чезале каждый раз являлся за деньгами сам и брал их наличными. Особо оговаривая, чтобы их выдали ему мелкими банкнотами. Разумеется, руководитель банка начал осторожно расспрашивать его о мотивах подобного поведения, но мистер Чезале резко пресек все расспросы. А настаивать они не имели права. Ведь в подобных выплатах не было ничего противозаконного. — Он постучал пальцем по стопке счетов. — Чертовски неприятная история. Жаль, что не смог по-настоящему помочь вам.

— Знаете ли, мистер Эшер, — задумчиво добавил он. — Мистер Чезале наведывался ко мне на протяжении этих восьми месяцев. Я считаю себя недурным знатоком человеческой натуры, а он не произвел на меня впечатление человека, которому есть что скрывать. Должно быть, плохой из меня знаток.

Откинувшись в кожаном кресле, Эльмер извлек из верхнего ящика стола небольшой конверт.

— Сегодня утром я извлек этот конверт из нашего сейфа. Он предназначается вам. Он просил меня вручить его при оглашении завещания. Вместе с некоторыми личными записями, о которых идет речь в данном документе. Но он особо оговорил, что вам необходимо получить этот конверт.

Я вскрыл конверт. Внутри оказался ключ, на обеих сторонах которого было выгравировано «№ 14387», и клочок бумаги:

№ 14387

ОБЪЕДИНЕНИЕ ШВЕЙЦАРСКИХ БАНКОВ

Цюрих, Швейцария

Хиршен-Грабен, 670

— Джилл? — я подал ей ключ. — Что бы это могло значить?

— Понятия не имею. — Она повертела ключ, рассмотрела его с обеих сторон. — Но, с другой стороны, я была бы последней, кому об этом рассказали бы.

После войны я бывал в Швейцарии уже трижды, но это никогда не давалось мне просто. Все там такое ухоженное, включая даже людей, такое безукоризненное, такое контролируемое, — в Швейцарии кажется, будто ты попал в Диснейленд и этот визит затянулся невыносимо надолго. Проведя всего день в Цюрихе, уже начинаешь следить, не испачкал ли ботинки и не забыл ли почистить ногти.

У здания Консерватории я сел на трамвай, идущий в Сейлар-Грабен, и, повинуясь мятежному порыву, сошел с него и отправился по Хиршен-Грабену пешком в сторону сдвоенной спирали Гросмюнстерского кафедрального собора. Здание объединения швейцарских банков располагалось на левой стороне улицы. Отполированные бронзовые двери отворились, пропуская меня в святилище, где правит Его Священство Швейцарский франк. Его жрецам ровным счетом ничего не известно, а сказать посетителям они ухитряются еще меньше, чем знают.

Я заранее созвонился с банком, так что все прошло без сучка, без задоринки. Деловитая молодая дежурная отвела меня к своему столь же деловитому начальнику.

— Поль Бертран, — представился он, пожимая мне руку холодной ладонью. Кожа у него была ослепительной белизны. Глаза вбирали в себя все, ничего не выдавая взамен. — Добро пожаловать, мистер Эшер, следуйте за мной.

Я понимал, что нечего приставать к нему с расспросами, пока он не провел меня через автоматически отпирающуюся дверь в зал, арендуемых клиентами сейфов. Мсье Бертрану, единственному из двенадцати директоров банка, было известно о том, что сейф № 14387 арендован неким Чезале. И эту тайну он поведал бы только швейцарскому суду, да и то по особому постановлению швейцарских властей.

В центре депозитного зала находился блестящий алюминиевый столик, около него стояла пара кресел. Нельзя было даже догадаться о том, какое количество сокровищ хранится в сейфах депозитного зала. Клады дальних гор и хранилища древних городов. Никому не известные истории и тайны от пола до самого потолка.

— Мистер Эшер, позвольте ваш ключ.

Сличив мой ключ с уже приготовленным заранее, Бертран приставил раздвижную лесенку к дальней стене, взобрался на шесть ступенек, снял маленький сейф и с осторожностью человека, несущего на носилках царя, водрузил его на столик.

С каждой стороны у сейфа имелось по замочной скважине. Вставив в них оба ключа, Бертран одновременно повернул их против часовой стрелки. Затем передал мне ключ, оставив второй у себя.