Моя очередь развлекаться - Марина Серова

Чувствовала я себя, конечно, не лучшим образом, однако времени разлеживаться не было, лежать я могла бы и в больнице.

…Интуиция меня не подвела. Когда я подъехала к нужному мне дому, у подъезда моей клиентки действительно сидели три бабули и что-то оживленно обсуждали.

Увидев меня, одна из них даже подскочила на лавочке и, забыв о приличиях, ткнула в мою сторону пальцем:

— Вот, вот она, ее в больницу отвезли…

Не давая продолжить эту ясную мне тему, я резко перешла к другой.

— Уважаемая…

— Таисия Павловна.

— …Таисия Павловна, значит, вы все видели?

— А как же, я с внучком тута сидела, когда на вас наехали…

— Кто?

— Ну эти, в большой такой черной машине. Они еще потом выскочили, целехонькие, и эту из 35-й квартиры девушку вытащили из-за руля, она вся в крови… ну лицо в крови было, и к себе в машину… Сказали мне, чтоб не волновалась, они ее сейчас в больницу повезут… А насчет тебя сказали, что с тобой все в порядке и тебе в больницу не надо. Правда, потом все равно мы вызвали «Скорую»…

Пора было остановить поток бабкиных воспоминаний, и я вежливо прервала ее:

— Спасибо вам огромное, Таисия Павловна, за помощь и участие… Кстати, профессору из 35-й сообщили?

— А как же, он кинулся домой после того, как машину разбитую гаишники увезли, сказал, больницы обзвонить. С тех пор его не видели. А ты как же, дочка, вышла-то так рано?..

Но я не стала продолжать диалог и, что-то пробурчав, вошла в подъезд.

…Дверь 35-й квартиры была приоткрыта. Там было тихо-тихо. Поняв, что случилось еще нечто из ряда вон выходящее, я толкнула дверь, вошла и остолбенела.

Такого дикого разгрома я еще не видела никогда в жизни! Разве что в западном кино, где за большие деньги особенно стараются… Даже мебель неизвестные варвары зачем-то покрушили.

Но черт с ними, с вещами, а где уважаемый профессор, который еще несколько часов назад приглашал меня в свой уютный гостеприимный дом?

Обойдя всю трехкомнатную разруху, я не обнаружила его ни живым, ни мертвым. И только заглянув в ванную, увидела там лежащего лицом вниз на кафельных плитках, туго связанного удлинителями профессора.

Подскочив, я перевернула его лицом вверх и, к радости своей, поняла, что Тианин отец жив. Только во рту у него был кляп и на лице проглядывали синяки.

…Через полчаса я героическими усилиями привела старика в чувство и даже немного успокоила, налив из уцелевшей аптечки в стакан с водой полпузырька валерьянки.

— Что здесь было, уважаемый Василий Петрович? — задала я вопрос, когда мы кое-как примостились в гостиной на вспоротом диване.

Он развел руками:

— Понимаете, э-э… Танечка, когда все это случилось с вами, я начал звонить по больницам. Тиана никуда не поступала. Прошло часа два, позвонили в дверь, я думал, что это с известиями о ней, и открыл. На пороге стояли два прилично одетых молодых человека, сказали, что они друзья моей дочери. Ну я их и впустил в квартиру. В коридоре они заявили, что им необходимо осмотреть комнату Тианы. Я спросил, если это обыск, то по какому поводу и где ордер? Они расхохотались и оттолкнули меня, а когда я попытался преградить им вход в ее комнату… стали… бить меня по лицу…

Профессор всхлипнул.

— Со мной никогда так не поступали… Связали, заткнули рот и начали… вот… смотрите…

Он горестно обвел рукой комнату, по которой воистину будто прошелся Мамай.

— Я вас умоляю, Василий Петрович, успокойтесь, возьмите себя в руки. Мы скоро разберемся во всем и накажем подонков.

— А вы разве из милиции? — Он недоверчиво покосился на меня.

— Нет, я частный детектив и сейчас по просьбе Тианы расследую одно малоприятное дело, связанное с ее бывшим приятелем. Теперь я окончательно уверена, что все это дело его рук.

— Но где моя дочь?

— Думаю, они ее похитили.

— Боже мой, что за средневековье!

Профессор попытался вскочить с дивана, но я мягко усадила его обратно.

— К сожалению, такова наша сегодняшняя действительность. Когда речь идет о больших деньгах или серьезных интересах, некоторые люди ни перед чем не остановятся.

— Они могут ее убить?

На Василия Петровича было жалко смотреть. Я закурила и спокойно ответила:

— В ближайшие дни этого не случится, а за это время я до них доберусь.

— Почему вы так уверены в этом?

— Дело в том, что эти мерзавцы ищут одну вещицу, компрометирующую их главаря. Они организовали похищение Тианы, но, похоже, после аварии она еще не может говорить (если вообще им что-то скажет). Поэтому решили поискать эту вещь у вас дома.

Профессор взволнованно заерзал, потрогал распухшее лицо и спросил:

— Это какая-то драгоценность? Но ни у меня, ни у Тианы в жизни не было…

Я прервала его:

— Нет, не волнуйтесь понапрасну. Речь идет о видеокассете, которая сама по себе стоит копейки, но вот запись на ней…

Тут я остановилась и подумала, что не стоит перегружать измученного человека разговорами и лишней информацией. Ему нужен отдых. Но где? Здесь исключается, он свихнется в одиночестве. И я приняла решение.

— Знаете что, уважаемый Василий Петрович, давайте сегодня вы переночуете в моей квартире, там вам будет удобно, я живу одна, никто вас не побеспокоит…

— А может, вызвать милицию? — как-то неуверенно спросил он.

— Они, во-первых, порядка здесь не наведут, скорее наоборот. А во-вторых, не найдут этих подонков, только помешают мне. Так что собирайтесь пока ко мне, утро вечера мудренее, завтра что-нибудь придумаем.

…Через час профессор, приняв на ночь снотворное, спокойно посапывал на моем диване, претерпев перед этим некоторые лечебные процедуры, касающиеся синяков на его благородном лице.

А я, совершенно измотанная сегодняшними событиями, с гудящей по-прежнему головой, курила на кухне с рюмкой ликера и пыталась решить: что делать дальше?

Понятно, что если я найду Тиану, то выйду и на Алексеевского. Нет, наоборот. Сначала надо выйти на Алексеевского, а потом станет ясно, где он держит свою пленницу. Но как найти этого подонка, который официально числится умершим? Ведь не по прописке же в адресном столе или милиции?

Ладно, решила я, надо отдохнуть и выспаться, а утром действительно что-нибудь придумаю.