Небо в клеточку - Марина Серова

— Хорошо, я только куртку тебе принесу. А то прохладно, — сказал мой кавалер и с видимым сожалением выпустил из своих объятий. Затем оставил меня одну.

«Что ж, все оказалось не так уж и плохо!» — решила я и от нечего делать не спеша побрела вперед по дорожке.

Ночь уже вступила в свои права, и безоблачное небо заполонили яркие звезды. Луна половинкой белого кругляша висела над Волгой. Неожиданно в мои грезы вторгся еле слышный разговор. Повинуясь внезапному импульсу и стараясь быть незаметной, я подобралась поближе.

— Ты меня за кого принимаешь? Быстро говори, куда дел? — услышала я приглушенный женский голос. — Она или он тебе больше пообещали? Говори, паскуда!

«Лада?» — удивилась я. Отчего-то мне показалось, что голос принадлежит не ей. Тогда кому? В настоящее время в поместье находятся всего две женщины. Если, конечно, не брать в расчет неоперившегося птенчика по имени Катя. Хотя кто знает? Может, она нам с Ладой фору даст? В принципе все, что должно вырасти, уже находится у нее на определенных для того природой местах. Но голос принадлежал явно не ей. Анна Андреевна давно уже в Тарасове. Скорее всего, зализывает душевные раны после стычки с благоверным.

— Ты не ори на меня, — речь сторожа была на удивление чиста, без всяких шмыганий и нелепых «это» во фразах. — Сейф пуст. Я не идиот, и с глазами у меня все в порядке. Так что извини!

Затаив дыхание, я слушала, боясь пропустить хоть слово. Но неожиданно наступила на что-то, и под ногою хрустнуло.

— Идет кто-то! — негромко произнесла женщина, и две еле различимые в ночном сумраке тени окончательно растворились где-то у домика сторожа.

«О чем они говорили? — подумала я. — И кто это, черт возьми?!»

У меня сразу же появилось ощущение, что я только что узнала нечто очень важное.

Важное для кого? Для меня? Отнюдь! Может, для господина Киреева оно и существенно. Но, как говорят японцы, для меня он уже потерял свое лицо. Моя единственная забота — в воскресенье в три сдать на руки ему целым и невредимым его отпрыска, сделать всем ручкой адью и свалить навсегда. И то, что Катя в настоящее время спит, меня очень даже радовало.

И тут я услышала хруст и негромкое чертыхание.

— Садовник, подлец! Веток нарезал и не убрал! И за что только деньги получает! — морщась от боли, посетовал Антон. — Завтра же позвоню и выскажу все, что о нем думаю!

Я усадила мужчину на газон и ощупала щиколотку. Вывих оказался не сильным, но о дальнейшей прогулке не могло уже идти и речи.

Мы вернулись в холл.

Первое, что бросилось в глаза, — фигурка женщины в одной ночной рубашке, спешащая нам навстречу. Лада. Она еще не успела открыть рта, как я поняла, что случилось нечто похуже вывиха у ее братца. Ладе осталось преодолеть последнюю пару метров, как тихий полумрак гостиной разрезал душераздирающий вопль. Источник кошмарного звука находился на втором этаже.

«Это Катя!» — сказала я себе и бросилась вверх по лестнице.

То, что я увидела по прибытии в кабинет, до сих пор периодически встает перед глазами.

Начну с того, что, как только я влетела на второй этаж, тут же обратила внимание, что дверь в кабинет господина Киреева открыта настежь. Помнится, когда я покидала его, то оставила створку чуть приоткрытой.

Я вошла внутрь, и… глаза полезли на лоб. Я даже попятилась и на несколько секунд оцепенела.

Скажу сразу, было от чего оцепенеть! Представьте себе картину: посреди комнаты лежит Андрей Викторович, невидящими глазами уставившись в потолок. Невидящими, потому что мертв. Мертв так, как может только быть мертв человек, которому в лоб вогнали пулю. Аккуратная круглая дырочка зияет почти посредине, и лишь небольшая капля крови виднеется на краю раны. Зато стена у сейфа вся в темно-красных крапинах. Стреляли почти в упор, и пуля на выходе основательно разворотила бедолаге затылок. Лужа крови вокруг головы расплылась почти правильным овальным пятном.

Справа от трупа — сейф. Открыт настежь, причем оба отделения сразу. Содержимое частью на месте, частью на полу, прямо перед ним. Тот, кто копался в нем, очень торопился.

Словом, есть о чем подумать! Но все это — еще полбеды! У дивана на корточках сидит Катя и безудержно рыдает. А в правой руке, которую она почему-то прижимает к голове, — пистолет. Скорее всего, тот самый, что я видела в сейфе. И тот самый, из которого застрелили господина Киреева. Это я поняла сразу.

— Катя! — услышала я за спиной изумленный голос.

И этот возглас сразу привел все вокруг в движение. Я вышла из оцепенения. В дверях стояла Лада. Как и я, она в шоке. Следом, с небольшим опозданием, за ее спиной появился Антон Валентинович.

Катя вдруг резко вскочила и понеслась на нас. Мы все, трое взрослых, невольно шарахнулись в стороны, но девушка нас вообще не замечала — она бежала прочь из дома.

Я первая пришла в себя настолько, чтобы начать что-то делать.

— Антон, — скомандовала я, — звони «ноль-два», а я постараюсь найти Катю и поговорить с девушкой.

— Может, «Скорую»?.. — сквозь всхлипы спросила Лада. Она уже начала рыдать.

«Дура, что ли?» — раздраженно подумала я, но благоразумно промолчала. Человек непривычный, потому и мелет всякую чушь.

— «Скорой» тут делать уже нечего, — покачала я головой. — Ему теперь никто не поможет.

Я покинула комнату. Хотела спуститься сразу вниз, но потом решила все же заскочить к себе. У Кэт в руках пистолет, а стать следующей жертвой ее сумасбродства мне не хотелось совершенно!

Затем я выбежала в сад и сразу же созналась себе, что совершенно не знаю, где искать беглянку. Куда она могла спрятаться — ума не приложу!

Ноги сами несли меня к сторожке. Я хотела постучать, но затем передумала. Дверь была приоткрыта, и изнутри доносились звуки какой-то бурной деятельности. По своей природе я не слишком любопытна, но ввиду крайних обстоятельств… А справедливости ради надо сказать, что убийство человека, без сомнения, попадает под такое определение!

Словом, зашла я без стука и застала сорокалетнего Санька за весьма интересным занятием: он шустро упаковывал вещички. Мой визит вверг его на пару секунд в шок. Сторож явно растерялся и не знал, что делать: то ли продолжать набивать тряпьем здоровенную спортивную сумку, то ли попытаться придушить меня. Первое или второе? Пока он колебался, я задала невинный вопрос, пытаясь таким образом форсировать события:

— Далеко собрался?

— У-у-у, сучара!

Санек, как я живо сообразила, склонился ко второму, совершенно для меня неприемлемому варианту дальнейшего развития наших с ним взаимоотношений, а своей шеей я дорожу! У меня оставалось несколько видов ответных действий: во-первых, вступить с ним в рукопашную схватку. Но эта идея мне не очень нравилась. Даже если я одолею такого кабанчика, то рискую выйти из боя изрядно потрепанной. Тем более что нужда в физических упражнениях меня как-то не заботила! Второе: просто убежать. Санек с его оплывшей комплекцией вряд ли меня догонит. Правда, существует вероятность заполучить тяжелым предметом в спину. Я бегло оглядела комнату и убедилась, что арсенал у него для этого достаточный. Да и разговор, нужный мне, тогда попросту не состоится.