Поющие в коровнике - Наталья Александрова

Я с ужасом слушала их разговор, понимая, что эти люди, нисколько не смущаясь моим присутствием, обсуждают мою смерть… особенно страшно звучали слова мужчины – он, такой вальяжный и привлекательный, говорил об этом, как о какой-то мелкой бытовой проблеме вроде ремонта сантехники или покупки нового холодильника. Для него в этом не было, как говорится, ничего личного – просто бизнес. Надо же, какая он, оказывается, скотина! А со мной так ласково беседовал, я не то чтобы расслабилась, но обрела слабую надежду – чем черт не шутит, вдруг поверят и отпустят? Все-таки одно дело – это подсунуть вместо Виктории готовый труп, а совсем другое – убить живого человека. Хотя для этих уродов, кажется, это одно и то же. Отчего-то больше всего я разозлилась на Евгения Павловича.

– Но меня будут искать! – заорала я в бессильной злобе. – Не может же человек так просто пропасть!

– Кто? – тотчас отозвался Евгений Павлович бархатным баритоном. – Кто тебя будет искать, деточка? Твои друзья – отморозки и наркоманы? Да они небось уже забыли, что ты вообще есть на свете! В милицию они обратиться не посмеют – большие неприятности могут поиметь! А кто из-за тебя станет добровольно влезать в неприятности?

Я в ужасе осознала, что мерзавец прав: так оно и будет. Потому что искать меня некому. И вспомнят ли они наутро вообще обо мне? Уж Лизка-то Веселова точно никому не напомнит! Если честно, Димыч тоже: ему все по фигу. У Тамарки в голове вообще ни одной мысли, когда она выпьет. Впрочем, когда трезвая, тоже. Кто там еще был-то? Незнакомая приблудная девица… какие-то люди… я и сама-то никого не помню. Мать спохватится только в конце месяца, когда я за деньгами не явлюсь.

– Но я хочу понять, отчего получилось такое совпадение! – снова раздраженно проговорила Виктория. – Когда я чего-то не понимаю…

– А по мне, так наплевать на совпадение… лучше скажи, дорогая, куда ты положила ту вещь?

– Она в моей комнате! – отмахнулась Виктория. – Ну ладно, может, ты и прав…

– Конечно, прав! – Мужчина улыбнулся, при этом на его щеках появились симпатичные ямочки. – Ладно, дорогая, мне нужно съездить в город. Думаю, ребята сами справятся с операцией… машина уже подготовлена… – Он взглянул мне в глаза, ямочки тут же исчезли, лицо его на миг стало мягким, как у резиновой игрушки, и некрасивым. Но он тут же опомнился, подтянул подбородок и отвернулся.

– Надеюсь, что справятся! – Виктория недовольно взглянула на Костяна с Лимоном. – Ладно, сажайте ее в эту машину, сделаете все, как договаривались! – Она показала на двухместную «ауди».

– Кстати, – напомнил мужчина, прежде чем выйти из гаража. – Твои орлы забыли переодеть ее… она ведь должна быть в твоей одежде!

– Ну и козлы! – прошипела Виктория, окинув меня долгим взглядом и переведя глаза на виновато потупившихся бандитов. – Так бы и отправили… ничего нельзя поручить!

Она на прощанье сверкнула глазами и вслед за мужчиной вышла из гаража.

– Пронесло! – облегченно вздохнул Лимон, провожая строгую хозяйку взглядом.

– Пронесло! – передразнил его Костян. – Пургена нажрешься – вот тогда тебя действительно пронесет. Ты, как обычно, жевал сопли, а я принял на себя основной удар!

– Ну, если хочешь, я могу ее переодеть… – проговорил Лимон, и его маленькие глазки похотливо замаслились.

– Ага, труп переодевать не хотел, а теперь – первый вызвался… обойдешься, она сама переоденется! – И с этими словами он бросил мне сверток с одеждой.

– А почему бы и не развлечься с ней напоследок? – заныл Лимон. – Ей-то уж все равно…

Мне было далеко не все равно, и я решила, что буду сопротивляться до последнего, но не дамся этому жирному борову. Однако помощь подоспела, откуда не ждали.

– До чего же ты мне надоел! – огрызнулся Костян. – Никаких развлечений, понятно? Ты что – вообще ничего не соображаешь? Тебя же Виктория Сергеевна предупредила, чтобы на ней не было никаких следов! А добровольно эта девчонка тебе не уступит…

Костян явно был поумнее напарника.

Я отступила в угол гаража и разобрала узел с одеждой.

Конечно, я могла наотрез отказаться, но тогда Костян применил бы силу, а мне не хотелось, чтобы эти бандиты меня лапали.

Виктория одевалась неплохо, тут уж ничего не скажешь. Передо мной лежала короткая курточка, отделанная серой норкой, джинсы и замшевые ботиночки без каблуков. Еще в свертке был тонкий хлопчатобумажный свитер и белье – дорогое, прекрасного качества. Виктория не стала жадничать, отдала хорошие вещи. Но, с другой стороны, она собиралась начинать новую жизнь, а зачем ей в новой жизни старые шмотки? Тут я сообразила, что у меня-то впереди никакой новой жизни не предвидится, а в чем помирать – без разницы, хоть в ватнике и галошах на босу ногу.

Одежда Виктории пришлась мне точно впору.

Лимон поначалу пялился на этот бесплатный стриптиз, но напарник цыкнул на него, а мне было все равно.

Я быстро переоделась и натянула замшевые ботиночки Виктории. Наконец-то несчастные мои ноги получили обувку! И размер у нас оказался одинаковым. Правда, судя по всему, мне недолго придется ходить в этих ботинках…

Бандюганы тем временем снова затеяли выяснение отношений.

– Имей в виду, – заявил Костян, – я не собираюсь постоянно делать за тебя всю грязную работу! Ты поедешь с ней в «ауди», ты ее оглушишь и столкнешь машину в овраг, а я буду подстраховывать тебя на второй машине…

– Ну, Костян… – заныл Лимон, потирая бритый затылок. – Я же не успею выскочить из тачки… ты ловчее меня… и худее…

– Спортом надо заниматься! – оборвал его напарник. – Жрать надо меньше, пива меньше пить! Короче, ты с ней поедешь. Жить захочешь – выскочишь!

Лимон тяжело вздохнул и сел за руль «ауди».

Его напарник втолкнул меня на соседнее сиденье.

– Да, вот еще что… – Он сунул руку в карман и протянул мне дамские наручные часики. – Чуть не забыл: надень.

Часы были золотые, красивые. Все ясно – по часам и машине должны установить, что именно Виктория была за рулем. Словно одной одежды недостаточно!

Да, может, и часы-то – барахло ненужное, небось «Картье» или «Лонжин» она себе оставила, зараза!

Они показывали четверть седьмого. Раннее утро. Неужели столько событий приключилось со мной всего за одну ночь?

Лимон нажал кнопку пульта, и в стене гаража открылись подъемные ворота.

«Ауди» выехала во двор и остановилась. Следом за нами на джипе выехал Костян.

Я огляделась.

Позади был громоздкий и неуклюжий трехэтажный дом из красного кирпича – таких много строили в девяностые годы, мамочкин третий муж, телевизионщик, называл этот стиль «тюремный модерн». Вокруг дома раскинулся просторный участок, покрытый ровным газоном и окруженный трехметровым забором из бетонных плит. Кроме газона, на участке ничего не было – ни куста, ни деревца. Только рядом с мощеной дорожкой скучал керамический гном.