Тени солнечного города - Мария Брикер

– А как? – не выражая особенного интереса, спросила Ирина.

– Хорошо, мы вам все расскажем, но только потому, что не хотим, чтобы вы печатали про Лизу всякую ерунду, – взял на себя инициативу Костик. – Только одно условие, об этой истории вы в своей статье ничего писать не будете. Так и знайте, мы статью не завизируем, если вы об этом напишете.

– Согласна, – кивнула головой Ирина.

– Вечеринка у нас была. Собрались мы нашей дружной компашкой пивка попить и покуражиться. Было это у Лизы дома, у них с сестрой родичей нет, и она всегда нас к себе звала, никогда не отказывала. Выпили мы, посидели, а потом провал… Хрен его знает почему, никто ничего не помнит. В общем, и рассказывать-то нечего, только после того вечера у Лизы резко разладились отношения с Семеном. Что там произошло, никто из нас не знает. До этого они вообще не ссорились. А тут раз – и полный разрыв. Мы, конечно, переживали за них, понять пытались, из-за чего это могло произойти, и пришли к выводу, что Семен кого-то оприходовал той ночью, а Лиза об этом каким-то образом узнала.

– А много народу было на той вечеринке? – заинтересованно спросила Ирина.

– Да не особо: мы втроем, Лиза и Семен соответственно, две девочки из нашей группы, близняшки, Мила и Лиля, случайно к нам прибились, они обычно с нами не тусуются, ну, и Настя Колесникова – бывшая лучшая подруга Лизы.

– Я думала, это вы самые близкие друзья Лизы? – удивленно спросила Ирина.

– Мы по институту друзья, а с Настей Колесниковой Лиза с детства дружила. Как она говорила, с Настей они еще в один горшок писали.

– А почему – бывшая?

– Потому, – неприязненно ответила Катя. – Сообразила, наверное, наконец-то, что своей жизнью надо жить, а не Лизкиной. Она за ней как банный лист везде таскалась, даже в институт они вместе поступили. Только таланта у нее художественного не было, учиться ей было тяжело, и, если бы не Лиза, Настю отчислили бы уже на первом курсе. Лиза сама неоднократно предлагала Колесниковой перевестись в другой институт, но она упрямилась, по пять раз один и тот же зачет пересдавала. Лизка ее буквально за уши за собой тянула.

– Тянула, тянула – и надоело ей, наверное, тянуть. Мы даже удивились, что Настя забрала свои документы и ушла из института, – вставил свое слово Костик. – Наплела нам, что, мол, решила поступать в медицинский, видит в этом свое призвание. Ей, конечно, никто не поверил, потому что забрала она свои документы в середине второго курса. На фига это нужно было делать? Придурочная какая-то.

– Значит, Настя ушла из института, и после этого у нее прекратилась дружба с Лизой?

– Окончательно и бесповоротно, – убежденно сказал Костик. – Во всяком случае, вместе мы их больше не видели.

– А Семен? Он до сих пор учится у вас на курсе? – спросила Ира.

– Семен тоже ушел, – продолжила Кэт. – До конца второго курса доучился, хотел Лизу вернуть, но не вышло. – Кэт помолчала некоторое время, потом добавила задумчиво: – Лиза вела себя так, будто Семена больше не существует. Но это она только вид делала. Извелась вся, похудела, но не простила его.

– Видно, той ночью она воочию измену его видела, – нерешительно сказала Таня, которая до этого почти все время молчала. – Мы поэтому пытались с Семеном после смерти Лизы связаться, хотели, чтобы он на похороны пришел и прощенье еще раз у нее попросил. Только он за границей в это время был, а его мать категорически отказалась сообщить ему о трагедии. Он до сих пор ничего не знает, вернется только через пару месяцев.

– И у вас совершенно нет никаких подозрений, с кем мог в ту ночь переспать Семен?

– Послушайте, – неожиданно разозлилась Кэт, и голос ее приобрел истерические нотки. – Я что-то не пойму, зачем это вам? Мы вам рассказали о том, что Лиза – чиста и непорочна, что вам еще надо?! Да с любой из нас он мог в тот вечер переспать. Это вообще никакого отношения ни к чему не имеет. Глупость это все! На той вечеринке все «в ноль» были. И он не исключение! Выпил, и башню от пива сорвало. Я бы на месте Лизы простила – а она нет! Гордая она очень была!

– Прекрати! – крикнул Костик, схватил Кэт за плечи, развернул к себе лицом и посмотрел ей в глаза. – Прекрати немедленно, – еще раз, но уже тише сказал он, и Кэт сразу успокоилась и сникла. – Простите ее, – обратился он к Ирине, – у нас всех нервы сдают после смерти Лизы. Спрашивайте еще, мы ответим на ваши вопросы.

– Да, да, простите меня, – добавила Кэт совершенно спокойно, будто и не было у нее до этого срыва, – спрашивайте, Ирина Матвеевна.

– С сестрой у Лизы были хорошие отношения? – задала Ира последний вопрос.

– Лизавета сестру обожала, – плотоядно улыбнулся Костик и сразу получил подзатыльник от Кэт. – Ну чего ты? – обиделся он.

– Нечего слюни распускать, – осадила Костика Кэт и обратилась к Ирине: – Я когда в первый раз Аньку увидела – обалдела, даже сразу не поверила, что они сестры. Мне Лиза рассказала, что Анна сводная, а не родная ее сестра. Мать у них одна, а отцы разные. Тогда мне стало понятно, почему они совсем не похожи между собой. Анька симпатичная, волосы светлые, а Лиза, видно, в своего отца пошла. Он погиб, когда ей было всего три месяца. Потом ее мать вышла замуж еще раз, и родилась Анна. Разница у них в возрасте небольшая, всего два года.

– Не симпатичная, а красивая, – влез Костик и еще раз получил подзатыльник от Кэт.

– Сестры ладили между собой? – еще раз повторила свой вопрос Ирина, потому что ответ Костика ее не устроил.

– Лиза после смерти родителей заменила Аньке мать. Они же сиротами остались. Два года назад отчим умер, мать недавно за ним отправилась, и Лиза все заботы об Анне на себя взяла: стирала, убирала, готовила. Анька, по-хорошему, ленивая очень. Лиза ее жалела. Теперь Аня одна совсем осталась, жалко мне ее, – Кэт замолчала, и глаза ее опять увлажнились.

– А на что же девочки жили? Анна работала?

– Как же, будет она ручки марать. Она и в институт не стала поступать. Говорю же, ленивая она очень, – раздраженно ответила Кэт, и глаза ее сразу просохли.

– Но ты же мне до этого сказала, что Лиза тоже не работала. Где же они деньги брали? – удивленно спросила Ира.

– Ну вы даете, откуда же, по-вашему, студенты деньги берут? – воскликнула Кэт так, будто Ирина спросила абсолютную глупость.

– Откуда? – заинтересованно спросила Ира.

– А предки на что? – вставил свое слово Костик. – Отец им деньги оставил, на это и жили. И деньги, судя по всему, немалые. Анька, во всяком случае, себе ни в чем не отказывает, одевается как топ-модель: шузы за двести баксов, джинса родная – даже я при своих богатых шнурках себе такого позволить не могу.

– Шнурках? – переспросила Ирина.

– Ну да, шнурки – это предки, – объяснил Костик.

– Понятно, – улыбнулась Ирина. – А почему же тогда Лиза так плохо одевалась?