Вояж на Кудыкину гору - Дарья Калинина

– И что он ответил?

– Сказал, что все в порядке. Но весь вечер был задумчив. А ночью признался, что встретил одного старого знакомого, которого бы вовсе не хотел видеть. И был бы рад, если бы тот его не узнал.

– Что за знакомый? Его имя?

– Не знаю, Никита мне не сказал, – пожала плечами Ирина. – Но он предупредил меня, чтобы я была осторожней. И ни в коем случае не садилась бы в машины к незнакомым мусульманам.

– Он так и сказал? – впился в нее взглядом Женя.

– Да, – кивнула Ирина. – Но главное даже не то, что он сказал, а как он это сказал. Он выглядел таким подавленным! И говорил с таким видом, словно от его слов зависели наши с ним жизни!

– Интересная информация, – переглянулся со своими коллегами Женя.

Но через минуту его внимание переключилось на другого человека. К Жене подошел еще какой-то опер и что-то ему прошептал на ухо. Женя повернулся к Юле с Маришей и строго спросил у них:

– Кто из вас левша?

Подруги изумленно переглянулись и дружно воскликнули:

– Никто!

– Почему-то я так и думал, – вздохнул Женя.

После этого подруг отпустили домой, правда, взяв с них подписку о невыезде.

– А наша машина? – возмутилась Мариша. – Уже утро, рассвело совсем. Неужели вы хотите, чтобы мы в таком виде, все заляпанные грязью, возвращались в Ольгино за машиной?

– К тому жуткому дому?! – добавила Юля.

И подруги дружно содрогнулись.

– Ваша машина стоит у нас во дворе, прямо под окнами моего кабинета, – любезно просветил их на этот счет Женя. – Поезжайте домой, приведите себя в порядок, отдохните, но будьте готовы, что вы нам еще понадобитесь.

Первым делом, выйдя из отделения, подруги отправились домой к Марише, чтобы проверить, не вернулся ли за это время Смайл. Он не вернулся. На автоответчике было множество посланий, но ни одного от Смайла.

– Кто первой пойдет в душ? – спросила Юлька.

– Мне все равно, – тоскливо отозвалась Мариша, которая совсем загрустила, сидя у телефона. – Иди ты!

Юлька успела вымыться сама, отчистить от грязи обувь и одежду, а Мариша все так же задумчиво и сидела у телефона.

– Мариш, ты чего? – тронула ее за плечо вернувшаяся из душа Юлька. – Не надо так убиваться! Все хорошо будет. Найдется твой Смайл.

– Да, – кивнула головой Мариша. – Конечно, найдется, если мы его сами найдем.

– Как это? – не поняла Юля.

– Я вот тут, пока ты мылась, обо всем подумала и даже небольшой план для нас набросала, – произнесла Мариша. – Если предположить, что убийство Кураева каким-то образом связано с исчезновением Смайла, значит, нам нужно найти убийцу Кураева. А через него выйдем и на Смайла.

– И как ты его найдешь? – спросила Юля. – Я имею в виду убийцу Кураева.

– Мы в том доме когда только наткнулись на труп Кураева, ты что-то говорила о какой-то бумажке, – напомнила ей Мариша.

– Я?! – искренне изумилась Юлька, у которой после бессонной ночи и допроса в милиции голова была звонкой и пустой, как колокол, и гудела ничуть не меньше. – О какой бумажке?

– Тебе лучше знать, о какой бумажке! – заметно раздражаясь, произнесла Мариша. – Вспомни!

– Не помню!

– Ну, Юля, – запаниковала Мариша, видя, что подруга не притворяется. – Вспомни. Ты споткнулась о Кураева и приняла его за бревно. Это помнишь?

– Помню!

– Потом я принялась его ощупывать, а ты вытащила свой мобильник и засветила экран. Помнишь?

– Помню! – снова кивнула Юлька.

– И хотя света была совсем мало, но лицо Кураева мы узнали. Я стала щупать его пульс, а ты сказала, что-то про бумажку. Помнишь?

– Помню! – обрадовалась Юлька. – Была бумажка. Точно была!

– Давай ее сюда! – распорядилась Мариша и, видя, что подруга медлит, вскипела: – Что на этот раз?!

– Понимаешь, Маришечка, я помню, как я эту бумажку схватила, а вот куда положила, убей меня, не помню!

– Тогда я сейчас пойду в ванну, а ты по карманам своим поройся! – велела ей Мариша. – И не дай бог, если ты эту бумажонку просто выбросила. Тогда я тебя точно убью! И меня даже судить не будут, а сразу же оправдают!

К тому времени, как Мариша отскребла с себя всю глину и грязь, которых вполне хватило бы, чтобы разбить небольшую цветочную клумбочку, Юлька успела осмотреть карманы своей одежды не меньше десяти раз. Но ничего похожего на ту бумажку, которую она сорвала с груди господина Кураева, она не нашла. Выбираясь из душа, Мариша наступила на что-то, зашуршавшее у нее под ногой. Не поленившись, она нагнулась и подняла изрядно помятую бумажку. Следы грязи на ней были до боли знакомы. Именно потоки такой грязи смылись только что с Мариши. А бурое пятно на бумажке подозрительно напоминало засохшую кровь.

– Не трудись, я ее нашла, – величественно появившись из ванной комнаты в длинном до пола махровом халате и продемонстрировав подруге свою находку, остановила Мариша Юльку, которая в одиннадцатый раз собиралась начать осмотр своих карманов. – Это ведь она?

– Трудно сказать, – рассмотрев бумажку, произнесла Юля. – Там темно было. Да я особенно и не присматривалась к ней. Сунула в карман… Слушай, вспомнила! Я же ее в карман своего плаща сунула. А как же она у тебя в ванной оказалась?

– Это как раз неудивительно, – сказала Мариша. – Ты свои вещи чистила над раковиной, вот она в это время у тебя из кармана и выпала. А ты и не заметила. Любопытно другое, что это на ней такое изображено?

И подруги принялись так и этак вертеть бумажку. Но как они ее ни вертели и даже на свет просматривали, понятней им от этого не стало.

– Черт знает что, – заключила наконец Мариша. – Какие-то значки непонятные.

– Но строчки идут ровно, словно кто-то выводил вязью.

– Но я ничего не понимаю.

– Это как раз еще ни о чем не говорит, – возразила ей Юля. – Может быть, это какой-то язык, например, арабский. Или шифр.

– Шифр скорей всего, – согласилась с ней Мариша. – Но кому понадобилось оставлять эту записку на мертвеце? Кому она предназначалась? И кто ее написал?

– Может быть, Смайл? Он ведь немало по миру путешествовал, мог и какой-нибудь шифр выучить за время своих странствий. И иностранные языки он знал.

– Ты еще скажи, что Смайл и Кураева прикончил, а записку для нас с тобой написал! – возмутилась Мариша. – Точней, для меня одной. А написано в ней приблизительно следующее: «Не волнуйся, дорогая Маришечка, у меня все в порядке, как только закончу свои дела, сразу же вернусь. Жди. Целую. Твой Смайл».

– А что такого? – задумалась Юля. – И зря ты, между прочим, издеваешься. Посмотри, тут в конце письма какой-то значок, словно подпись. Кружок с двумя точками вместо глазок и широкой улыбкой. Смайлик!