Черное платье - Мария Шкатулова

* * *

Наступила пятница. Они завтракали в маленьком кафе на углу улицы, где жил Филипп, и Наташа сказала:

— Послезавтра я уезжаю.

— Я не понимаю… Останься еще хотя бы на несколько дней.

Наташа покачала головой.

— Это невозможно.

— Почему?

— По многим причинам. Во-первых, меня ждут мама и сын; во-вторых, во вторник я должна выйти на работу; в-третьих, у меня в любом случае билет на воскресенье.

— Билет не проблема — его можно поменять. А даже если нельзя, всегда можно купить другой.

Наташа покачала головой и тихо сказала:

— Дело не в билете. Дело в том, что в воскресенье я должна быть в Москве.

Филипп взял ее за руку:

— Наташа, выслушай меня. Я развожусь с женой, и пока не будет покончено со всеми формальностями, я не смогу приехать…

— Я все прекрасно понимаю…

Он перебил ее:

— Ничего ты не понимаешь! Я, почти холостой, сорокатрехлетний бездетный мужчина, после четырнадцати лет неудачного брака, встречаю наконец женщину своей жизни, а она, на пятый день знакомства, говорит, что уезжает, потому что так нужно. Кому нужно? Почему ты не можешь позвонить на работу и домой и сказать, что задерживаешься на некоторое время? Если у тебя денежные затруднения…

— У меня нет денежных затруднений.

— Значит, ты просто не хочешь?

Она помолчала.

— Знаешь, я бы очень хотела, чтобы все было как-нибудь по-другому: я имею в виду собственные обстоятельства. Я бы, наверное, хотела чувствовать себя более свободной; я бы хотела, чтобы в Москве меня не ждал целый ворох проблем и чтобы все было легко и весело. Но весь опыт моей жизни, а он, видимо, очень не похож на твой, приучил меня к тому, что ничего не дается легко. И я не могу сейчас, вот так сразу, ни изменить свою жизнь, ни измениться сама. И потом… — Она отвернулась и замолчала.

— И потом?..

Наташа посмотрела ему в глаза и тихо сказала:

— Несколько дней все равно ничего не изменят…

— Хорошо. Ты сможешь выслать мне приглашение сразу по приезде? Через месяц я уже наверняка буду свободен.

Они встали из-за стола и вышли на улицу.

— Ты уверен, что тебе все это нужно? — спросила Наташа.

Филипп досадливо покрутил головой, как человек, которого не хотят понять.

— Наташа, если бы я мог, я бы прямо сейчас просил тебя стать моей женой, но сейчас — увы! — это невозможно. Не перебивай меня. Я прошу тебя остаться здесь до тех пор, пока не кончится бракоразводный процесс, то есть примерно на месяц. Остаться со мной, у меня, я завтра же сниму квартиру. С твоей работой все наверняка можно уладить, если уж эта твоя работа тебе так нужна. А твои мама и сын…

— Мои мама и сын, — перебила Наташа, — готовы для меня на все. Поэтому в воскресенье я вернусь в Москву, а ты будешь заниматься своими делами, и если через месяц ты еще будешь помнить обо мне, ты приедешь. И, пожалуйста, не надо сейчас больше ничего говорить, иначе я расплачусь, а у меня сегодня как-никак день рождения.

— Как! — Он привлек ее к себе. — Ты ничего не сказала… Поздравляю… Значит, сегодня мы отмечаем твой день? И завтра у нас еще целая суббота… В воскресенье я отвезу тебя в аэропорт, а через месяц мы встретимся. Bon anniversaire…^[9]

Наташа слегка отстранилась от него.

— Филипп, к пяти часам я должна быть у своей подруги…

Она заметила, как у него вытянулось лицо.

— Не обижайся. Мне надо побыть с ней хотя бы недолго. Видишь ли, эта поездка — ее подарок. Если бы не она, я бы не могла даже мечтать о том, чтобы увидеть Париж. А я не была у нее со среды. Если хочешь, поедем вместе.

— Прости, но я не хочу видеть никаких подруг, даже если я обязан им тем, что встретил тебя. Ведь это не надолго? Тебе, надеюсь, не придется просидеть с ней весь вечер?

— Конечно, нет! Я схожу к ней на часок и…

— Хорошо. За это время я успею кое-куда сходить…

— Ты говорил, что сегодня у тебя нет никаких дел?

— Твою поездку, оказывается, оплатила подруга? А ты говорила, что у тебя нет денежных затруднений.

— Тогда были, а теперь — нет.

— Ты загадочна, как все русские. Когда — тогда? И что значит — теперь? Если, конечно, это не нескромный вопрос?

— Боюсь, что нескромным тебе покажется ответ.

— Все равно скажи.

— Скажу, только не сейчас. Может быть, завтра. А сейчас, пожалуйста, купи мне что-нибудь на память! — Она кивнула на сувенирный киоск, мимо которого они проходили. — Что-нибудь такое, что я смогла бы всегда носить с собой. Какой-нибудь брелок.

— Может быть, подождем до вечера?

— Пожалуйста, подари мне этот брелок, — она показала на маленький дешевый брелок в виде Эйфелевой башни.

Филипп пожал плечами и засмеялся:

— Хорошо… если он тебе так нравится…

В пять часов, когда Наташа вошла в квартиру, Лена переодевалась после работы.

— Ты все-таки появилась? — с обидой в голосе спросила она. — Я уж думала, что так и не увижу тебя до самого отъезда. Ну, тебя можно поздравить?

— Знаешь, он почти сделал мне предложение.

— Что значит «почти»?

— Он разводится с женой и предлагает мне остаться в Париже до конца процесса…

— То есть как это — остаться?

— Переехать к нему. Правда, у него даже и квартиры сейчас нет: он живет у друзей, которые приезжают послезавтра вечером.

— Квартира — не проблема, если у него есть деньги.

— Я, как ты понимаешь, не спрашивала его об этом.

— А как же виза?

— Виза у меня до конца июня, но дело не в этом.

— А в чем?

— Ленка, разве ты не понимаешь? Мама осталась без копейки — пенсия только на той неделе, да и хватит ее очень ненадолго. У Сережи кончается учебный год. Мне во вторник на работу. И еще много чего. Словом, мне надо быть в Москве.

— Подожди, что-то я тебя не понимаю. То есть я все понимаю про твои московские дела, но я не понимаю главного: ты выходишь за него? Что ты ему сказала?

— Я сказала, что, если после развода я еще буду ему нужна, пусть приезжает в Москву.

— А ты не боишься его потерять таким образом?

— Если через месяц ему это будет неинтересно, значит, я и сейчас ему не нужна.

— Ты так и осталась максималисткой…

— Это не максимализм. Я просто хочу, чтобы меня любили. И я не хочу еще раз пережить то, что я пережила со своим мужем.