Разорить не значит жениться - Марина Серова

Пацаны перестали гонять свой мячик и, не сговариваясь, посмотрели на вратаря.

– Вон, Сашкин батя все видел, – сказал самый высокий мальчишка.

– Видел, и что? – недовольно буркнул Анисимов-младший.

– В тот день такой ветрище был! У нас с крыши аж черепицу поотрывало, – поделился со мной мальчишка, что стоял к машине ближе других. – А как дерево упало, я не видел, а то заснял бы на мобильник.

– Я домой. – Вратарь ударил по мячу и побежал к своему дому.

Его реакция на разговор о происшествии с деревом и машиной показалась мне неадекватной. Дети редко умеют скрывать свои истинные чувства. Саша то ли не хотел врать, то ли испытывал чувство вины, поэтому и ушел от разговора, точнее, даже сбежал, чем сильно удивил не только меня, но и своих приятелей.

– Что это с ним? – спросила я, чтобы услышать мнение пацанвы.

Но ребята молчали, переглядываясь друг с другом. Один самый маленький мальчик, наверное, еще дошкольник, сказал:

– А мой папа говорит, что та айва сама не могла упасть.

– Конечно, сама не могла, – усмехнулся мальчишка постарше, – это ветер ее свалил!

Я закрыла окно и поехала дальше. По дороге я останавливалась всякий раз, когда видела местных жителей, и пыталась выяснить, что они знают о происшествии с деревом. Мне охотно рассказывали о том случае, который, как мне показалось, был самым значимым событием этого поселка как минимум за последние полгода. И все эти рассказы объединяло одно – они были не из первых уст. Все, как один, ссылались на отца и сына Анисимовых. У меня даже создалось такое впечатление, что те специально ходили по поселку и информировали местных жителей о том, как все было. И люди, надо сказать, верили в то, что говорили, будто все видели своими собственными глазами.

– Итак, дерево было гнилое? – спрашивала я почти каждого.

– Да, Серега говорил, что так оно и есть. Оно еще в прошлом году пополам треснуло, а все потому, что в нем дупло было. Айва изнутри прогнила.

– А вы сами это видели?

– Да я там раз в год бываю, а то и реже. Это отдыхающие мимо ходят, к морю. А мне там что делать? – развел руками дедушка, встретившийся мне у продуктового ларька.

Его ответы на мои вопросы ничем не отличались от того, что говорили его земляки. Я не стала больше тратить здесь время и поехала к следующему пункту моего «туристического маршрута».

Проехав мимо поворота на каскадные водопады, я отмотала по трассе еще пару километров и свернула на грунтовку, ведущую в небольшую деревеньку. Чуть больше месяца назад недалеко от нее произошло дорожно-транспортное происшествие, в котором сильно пострадала «Ауди», застрахованная в компании «Астра-Юг». В тот майский день шел дождь со снегом, о чем имелась справка из краевого гидрометцентра. Да я и без этой справки помнила, какие метаморфозы выдавала погода этой весной на европейской части нашей страны. На севере люди купались в фонтанах, изнывая едва ли не от африканской жары, а на юге в мае лепили снеговиков. Разумеется, местные автовладельцы даже и не думали менять летние шины на зимние. Да и есть ли у них вообще зимние шины, если в этих краях температура редко опускается ниже нуля?

Похоже, у Михаила Зенина была острая необходимость отправиться в эту дыру в такую-то мерзкую погоду! На повороте его седан занесло, и авто, протаранив оградительные столбики, свалилось в кювет. Водителю несказанно повезло, он отделался лишь небольшими царапинами. Выбраться из машины, лежавшей на правом боку, ему помогли люди, проезжавшие мимо. И куда это всех тогда понесло в такую непогоду? Водитель «Ауди» написал в объяснении, что ехал навестить своего родственника, вспомнила я. А вот о том, как попала сюда «Лада Приора» с пензенскими номерами, водитель и пассажиры которой стали свидетелями ДТП, история умалчивает.

Около часа я простояла на месте того происшествия с планшетом в руках, пытаясь по фотографиям восстановить картину произошедшего. За это время мимо меня не проехала ни одна машина, и это притом, что погода сегодня была замечательная! Солнце то и дело скрывалось за облаками, поэтому было не слишком жарко. А тогда шел дождь со снегом, а движение на этой дороге по местным меркам было оживленным.

Мне всегда казалось, что я обладаю неплохим пространственным воображением, но теперь я в этом засомневалась. Не могла я уложить схему ДТП на эту местность, и все тут! Вроде бы фотографии перевернутой машины были сделаны в этом кювете, о чем свидетельствовала линия электропередачи на заднем плане одних снимков и полосатые столбики у дороги – на других. Вот именно эти столбики мне и не давали покоя. Почему они не защитили машину от падения? Допустим, была очень большая скорость, хотя трасологическая экспертиза показала, что машина перед падением двигалась со скоростью 50 километров в час, и это нормально для тех погодных условий. Но почему сбито только три столбика? Не мог почти пятиметровый седан уместиться в такой узкий проем! Он же не под прямым углом вылетел в кювет, а скорее всего по касательной.

Я увеличила фотографию на планшете, пытаясь поближе рассмотреть полосатые столбики. У меня создалось впечатление, что на них даже краска не облезла, будто кто-то очень аккуратно выдернул их из земли, чтобы они не мешали проезду. К сожалению, на фотографиях, сделанных представителем страховой компании, все следы от падающего автомобиля были уже размыты дождем. Возможно, гаишники прибыли на место того ДТП раньше, и они успели сделать нужные замеры, по которым и была сделана трасологическая экспертиза.

Так и не поняв, каким образом «Ауди» оказалась в кювете, я поднялась на дорогу, села в машину и поехала в деревню. На улицах не было ни души, казалось, что там все вымерли. Постучавшись в несколько домов, я не услышала ни одного отклика и уже отчаялась найти хоть одного живого человека, как вдруг позади меня раздалось:

– День добрый!

Оглянувшись, я увидела пожилого мужчину на костылях.

– Здравствуйте! Я ищу свидетелей ДТП, которое произошло в мае, тогда еще мокрый снег шел. Помните?

– Нет, – мотнул головой местный житель.

– А может быть, вы знаете, к кому ехал водитель той «Ауди», Михаил Зенин?

– Нет.

– А у вас здесь есть жители с такой фамилией?

– Нет.

– Быть может, вы в курсе, к кому Михайловы из Пензы в мае приезжали на «Приоре»?

– Не ко мне, это точно.

– А вы всех местных жителей знаете по фамилии?

– Всех, – кивнул инвалид.

– И много у вас тут жителей?

– Сейчас уже мало осталось. Пятнадцать дворов. Если к кому-то и могли приезжать, так это к Кострицыну. У него пять детей по стране разъехались, внуков десять, а может, уже и больше, и все не бедные, с машинами.

– А в каком доме Кострицын живет?

– Его младшая дочь к себе в Новороссийск еще зимой забрала, но не вся родня, похоже, об этом знает. Вот внучата недавно из Горячего Ключа приезжали, на мотоцикле, не застали деда и поехали дальше, к тетке в Новороссийск. Может, и в Пензе какая родня есть. А Зенин, если и родственник, то скорее всего зять. У Петровича три дочери. Я старших уже и не помню, они давно отсюда уехали. А что с тем парнем на иномарке? Разбился?