Призрак - Роджер Хоббс

Я сделал глубокий вдох, за ним – медленный выдох, и мне стало пятьдесят шесть.

Определяющим цветом в облике Мортона был коричневый. Я приступил к гримированию. Осторожно извлек из глаз яркокарие линзы и заменил их на более тусклые. Достал из косметички зеркальце для макияжа, карандашом прорисовал линии мышц, чуть проредил брови. Пальцем тщательно растушевал следы карандаша. На шею, щеки и лоб нанес немного темной тональной пудры. Через пару минут на моем лице выступили морщины и глубокие носогубные складки, старившие меня лет на двадцать.

– Меня зовут Джек Мортон, – ради тренировки чужим голосом произнес я.

Теперь – волосы. Есть сотни марок краски для волос, но я доверяю только проверенным. Для меня важны простота и быстрота. Держать краску на волосах в течение часа, а потом еще мыть голову мне некогда. Поэтому я просто намочил волосы в раковине и нанес на них расческой краску мгновенного действия, превратившую меня из очень светлого блондина в шатена. Как только голова высохла, я добавил седины, зачесал волосы назад и слегка растрепал их пальцами, чтобы прическа приобрела естественный вид. Несколькими штрихами карандаша выделил брови.

– Меня зовут Джек Мортон, – снова произнес я вслух. – Я следователь страховой компании «Харпер энд Локе». Я родился в Лексингтоне, штат Массачусетс.

В сумке у меня было припасено несколько пар очков. Я по очереди примерил их все. Тонкая металлическая оправа смотрелась вызывающе. Круглые стекла выглядели старомодными. Толстая черная оправа тоже не годилась. Зато бифокальные очки прямоугольной формы, чуть сползающие с носа, подошли идеально. Я оглядел себя в зеркале. Вылитый профессор. Я взял зубную нить и туго обвязал левый безымянный палец у основания, перекрывая кровоток. По легенде, которую я сочинил для Мортона, он уже больше года в разводе. Когда я снял нить, на пальце остался след от обручального кольца.

Для полноты картины надо было сменить часы. Ни один страховой следователь не носит дорогущие «Патек Филипп», и, будучи человеком неглупым, я не мог рисковать: вдруг кто-нибудь узнает мои фирменные часики. Однако других у меня при себе не оказалось, к тому же к своим я был слишком привязан. Пришлось задрать ремешок чуть выше и спрятать часы под манжетой рубашки.

Мои усилия увенчались успехом. Я превратился в ничем не примечательного типа. Одного из тысяч белых американцев среднего возраста. Средним у меня было: возраст, вес, рост, доход. Единственное, что немного выбивалось из общего стиля, – это дорогой костюм и шикарные часы, но тому были оправдания. В моем возрасте следует заботиться о внешнем виде. Это часть профессионального имиджа.

* * *

Мы приземлились в международном аэропорту Атлантик-Сити около четырех пополудни по местному времени. Едва колеса шасси коснулись земли, я перевел стрелки «Патек Филипп» на три часа вперед. На улице стояла жара. Столбик термометра завис над отметкой в 90 градусов^[3] и опускаться, судя по всему, не собирался. Грузчики расхаживали по летному полю с голыми торсами, обмотав рубашками головы. Влажность добавляла духоты, и я чувствовал себя как на сковородке. Пилот дал мне номер своего телефона и просил позвонить, как только груз будет готов к отправке. Я похлопал его по спине и спустился по трапу. Асфальтовое покрытие липло к подошвам ботинок.

Первым делом следовало взять напрокат машину. Затем найти пристанище и перекусить. Но все это могло подождать. Главное – разыскать посредника.

Я достал из сумки мобильник с оплаченным роумингом и набрал номер Риббонса. Я знал, что он не выходит на связь, но, может быть, ответит на звонок? Телефонный номер у него был с кодом Виргинии. Странно, хотя… Сотовые номера можно зарегистрировать где угодно. В трубке раздались гудки. К тому времени, как включился автоответчик, я уже преодолел половину пути к агентству по прокату машин. Заговорил механический голос. Вы позвонили по такому-то номеру. Пожалуйста, оставьте сообщение после сигнала.

Я дождался сигнала.

– Срочно позвони домой, – произнес я в трубку. – Отец не сердится, он просто хочет услышать твой голос.

Я нажал отбой и взглянул на экран. Телефон Риббонса остался в памяти аппарата, навечно сохраненный на симке. Я извлек батарею и уничтожил сим-карту. Сам аппарат выбросил в урну. В кармане пиджака у меня лежал еще один телефон. Последний.

Внизу у эскалатора меня поджидал агент ФБР.